Заблудшие и проклятые

не досчитался многих… как и мы.
− Это не похоже на тебя… сожаление? − заметил Сангвиний.
− Не сожаление, − ответил Дорн, − Факт. Если я и сожалею, то лишь о том, что коллизии этой войны заставили нас принять столько горьких и тяжелых решений. Великий Сбор обошелся нам дорого, но это было необходимо.
− Я сделал на Бета-Гармоне все, что мог, − печально произнес Сангвиний. Небольшое напряжение в голосе стало его отличительной чертой в последнее время.
− Не оправдывайся, брат. Я не хотел тебя оскорбить, − ответил Дорн. – Ты задержал Магистра Войны и обескровил его – это все, о чем я просил тебя. Ты сделал, что смог. Ныне перед нами стоит лишь одна задача – остановить Хоруса.
− А что остальные? Есть что-нибудь от Волка, или от Ворона? – спросил Джагатай. − Русс и Коракс живы?
Губы Дорна скривились при упоминании Лемана Русса − примарха Космических Волков, что заставило Сангвиния ответить раньше седовласого брата.
− Ничего. Последний раз я слышал о Лемане во время кампании на Бета-Гармоне, − ответил Сангвиний. − Бесчестные сыновья Альфария и воины Аббадона взяли его в тиски на Яранте.
− Они схватили его, или же Русс ускользнул из их сетей? – спросил Хан, − Ворон выжил?
− Нельзя сказать точно, но я не верю, что наши братья мертвы, − ответил Ангел. – И думаю, что прав в этом. В последнее время мои ощущения стали… более чуткими.
− Для нас это прекрасные новости – они живы! – воскликнул Хан.
− Живые или мертвые – они ничего не смогут сделать для нас здесь, как я и сказал Руссу перед его отбытием, − произнес Дорн. − И Лев тоже не может.
Устало вздохнув, Малкадор поднялся со своего стула. Свет от его посоха танцевал по всей комнате.
– Лев делает все, что в его силах.
− Терзание родных миров предателей – преждевременная месть, − возразил Дорн. − Ему следовало бы быть здесь.
− Ты не видел того, что видел я, − не согласился Сангвиний. – Я знаю, что ты сражался с демонами на борту «Фаланги» не столь давно, и твои стены и орудия отлично ограждают вас от ужасов, что крадутся меж звезд. Но то, чему ты был свидетелем – лишь маленькая толика темного колдовства, которое невозможно понять разумом. Мы сражаемся с колдунами и псайкерами точно так же, как сражались во времена Великого Крестового Похода, и каждый мир предателей, очищенный Темными Ангелами – удар по планам наших врагов.
− Это лишь символизм! − прорычал Дорн.
− Но и символизм обладает силой, – возразил Малкадор. − Видишь, как ты заблуждаешься, Рогал?
− И где сейчас Лев? – спросил Преторианец. − С тех пор, как он уничтожил Барбарус, от него не было слышно ни слова…
− Кто знает?.. Но если не знаем мы, то и враг не ведает этого, − вставил Хан. − В словах Сангвиния есть смысл. Я и сам сталкивался с Нерожденными, и ты знаешь, что они не подчиняются законам нашего мира. Они безумны. Флот Мортариона все еще не прибыл, и, возможно, это результат действий Льва. Если нам повезет, Гвардия Смерти может и вовсе не появиться…
− Возможно, Мортарион изменил свою точку зрения? – задумчиво произнес Сангвиний. − Я уверен, что немногие из наших братьев предполагали, что окажутся в союзе с демонами, и меньше всего этого ожидал Мортарион – а вы знаете, как сильно он ненавидит варп.
Глаза Дорна сузились. Он подумал на мгновение об Альфарии. Когда Двадцатый примарх проник в Солнечную систему, у них был краткий разговор, и услышанное можно было бы принять за раскаяние. Дорн не стал слушать брата и убил Альфария на Плутоне – то был факт, который он все еще скрывал от своих братьев.
− Никто из них не изменится, − возразил Дорн. – Они все развращены и обмануты… все они. Мы не можем спасти их – и они не заслуживают спасения.
− Я говорил с Мортарионом на руинах Просперо, − добавил Хан. – Его ненависть к Императору слишком глубока. Он одержим смертью нашего отца, и он придет…
− Пусть так, − произнес Сангвиний. – Где же остальные наши падшие братья?
− Я провел ночь, изучая диспозицию флота Хоруса, − продолжил Дорн. Никто из них не спал долгое время – примархи вообще редко спали, но сейчас каждый был слишком измучен своим бременем. Свет гололита делал впадины под глазами Дорна ещё темнее. − Мы знаем, что Пертурабо здесь, − начал Дорн. Карта была увеличена, чтобы охватить всю систему Сол. Дорн обозначил место световой точкой. – Его последняя подтвержденная позиция – битве при Уране. Нет никаких признаков того, что он вышел за пределы Первой Сферы. Если Пертурабо будет следовать своей обычной манере, Железные Воины укрепят Элизианские и Хтонические Врата – гордость не позволит дать сделать это кому-то другому, но ненависть Владыки Железа ко мне такова, что он в конце концов прибудет на Терру, дабы посмотреть, как рушатся стены,