Заблудшие и проклятые

вражеской бомбардировки и ее разрушительной мощи.
– И это что? – печально и безразлично спросил новоявленный командир. – Офицеров больше нет? Только я?
– Подпишите здесь и здесь, – нетерпеливо попросил чиновник, который привел группу из Дворца.
– Призраки Старой Земли, мы все умрем… – офицер обреченно вздохнул и подписал бланк. Часть бумаги осталась на кончике его автопера.
– Теперь они все ваши, – чиновник скрутил распадающийся пластек и засунул его в пальто. – За Единство и Империум, – он сделал знак полной аквилы над сердцем, прежде чем спуститься вниз по валу, где служащий исчез в падающих хлопьях снега. Офицер скорчил лицо и отстегнул вокс-рупор с пояса. Из него раздался визг, как только устройство активировалось.
– Так, ребята, – прокричал новый офицер, заглушая грохот бомб и вой ветра. – Меня зовут Адинахав Джайнан. Я… – он снова поднес пергамент к лицу. – Я исполняющий обязанности капитана… повезло ж мне. Это делает меня вашим командиром. Делайте что я скажу, или вас подстрелят.
Его лицо приняло выражение, которое могло в равной мере означать и печаль, и улыбку – Джайнану не хватало воодушевления выбрать что-то одно.
– То есть… мне жаль сообщать вам, но полная военная подготовка в сложившихся обстоятельствах не очень-то актуальна. Теперь вы все входите в состав подразделения Пуштун Наганда, одного из полков Старой Сотни родом из Инда. Не то чтоб вы достойны такой чести… да это уже и не важно.
Сдерживаемые внутри офицера эмоции на мгновение отразились на его утомленном жизнью лице, прежде чем рассеялись на фоне общего переутомления.
– Было время, когда это что-то значило. По крайней мере, вы все получите удовлетворение от того, что умрете под легендарным знаменем. Наша задача, – произнес Адинхав, повысив голос из-за усиливающихся звуков бомбардировки. – Заключается в том, чтобы усилить третью линию внешних укреплений, – он ударил ногой по стене. – В районе Бастиона Шестнадцать.
Капитан указал вниз по линии, где ничего нельзя было разглядеть за вихрем снегопада.
– Вы будете составлять резерв первой линии обороны! Еще большей чести мы удостоимся, когда доберемся до места. И да, боюсь, это означает, что нам придется снова идти. И нет, у меня нет ничего, чем можно защититься от непогоды. Чем быстрее мы туда доберемся, тем быстрее вы сможете согреться. Мы идем самым медленным темпом. Не стесняйтесь превзойти самих себя и прибавить в скорости. В запасе у нас есть немного времени, – Джайнан посмотрел вверх. – Сегодня враг не придет.
Кацухиро издал небольшой вздох облегчения.
– Не обольщайся на этот счет, – произнес худой мужчина рядом. Это был тот самый парень, что чистил свои ногти ножом еще в городе. Он наклонился, и прошептал Кацухиро на ухо. – Резервисты здесь не для того, чтобы стоять в сторонке. Они делают всю грязную работу, и если враг не появится сегодня, то придет завтра или позднее, – в его голосе чувствовалась усмешка, но слова причиняли боль.
– Заткнись! – огрызнулся Кацухиро. – Не надо делать ситуацию еще хуже…
– Ты, в конце концов, научился показывать зубы, а? – произнес Доромек, который присматривал за Кацухиро.
– Оставь меня в покое! – прошипел новобранец.
– Эй! Эй, ты! – усиленный вокс-транслятором голос Джайнана тяжело ударил в уши Кацухиро. – Да, правильно, ты. Чтобы мы правильно понимали друг друга – когда я говорю, все остальные молчат.
Офицер недвусмысленно похлопал по лазпистолету на бедре.
– Ясно?
Кацухиро кивнул, а исполняющий обязанности капитана Джайнан тяжело вздохнул.
– Тогда вперед, марш! – Адинхав выключил рупор и прицепил его к поясу, лениво повернувшись влево. – Быстрый марш! – офицер остановился и вытянул свои руки, когда полдюжины свежеиспеченных солдат подошли к валу, чтобы выбраться из грязи. – Нет! – воскликнул Джайнан. – Я остаюсь здесь, на этой сравнительно сухой стене. Всем остальным придется преодолеть трудности перехода по снегу, – он одернул свою покрытую снегом униформу. – Должны же быть хоть какие-то привилегии у моего звания…
Поход на север позволил Кацухиро немного оценить окрестности. Слева от него взлетали ввысь до невероятных высот Стены, и хотя шпили Дворца были еще выше, с местоположения новобранцев укрепления скрывали за собой почти все строения – настолько они были огромны. Внешние фортификации на их фоне казались крошечными.
Пребывание в лабиринте стен и траншей, которые находились перед главными укреплениями, было гнетущим, и страхи Кацухиро усиливались по мере того, как потоки тысяч новобранцев продолжали вливаться в комплекс, снова и снова расходясь, когда они направлялись в различные сектора обороны, проваливаясь