Заблудшие и проклятые

Но, как и он, мои магосы жаждут запретного знания Моравеца, хоть в отличии от наших отчужденных соотечественников в так называемом «Новом Механикуме» они и знают о его опасностях. Человек не создан для того, чтобы смешивать сущность варпа с материей, и им не следует вникать в зловещие планы Искусственного Разума. Последние верные титаны Марса ждут приказа лорда Дорна в праведной ярости, зная, что это, вероятно, их последний бой. Они будут сражаться до последнего и умрут, выполняя свой долг. Но если вы спросите, верны ли магосы Империуму Терры… ответ может вас не порадовать, – Кейн сделал паузу. Он чувствовал себя некомфортно, произнося подобные речи. В подтверждение этому из его плеч вылезли механодендриты и быстро скользнули обратно. – Мы должны выиграть эту войну… должны одержать убедительную победу. На данный момент наши цели совпадают – уничтожение Хоруса и его предателей должно быть завершено. Но мне нужно ваше слово Сангвиний, что когда война закончится, интересы Марсианской империи будут рассмотрены по справедливости. В противном случае, закончив одну войну, мы начнем другую, и вы должны заставить своего отца услышать нас…
– Или что? – вспыхнул Сангвиний, прерывая Кейна. – Вы звали моего брата, дабы угрожать ему? Я презираю такие поступки, Генерал-Фабрикатор!
– Это не угроза! Это правда! – воскликнул Кейн, и сердитый шум вырвался из его внутренностей. – С кем я еще должен об этом говорить? Император заперся в своих покоях, но политика все равно остается политикой и неважно, что враг сидит у наших ворот!
– Я сыт по горло политикой! – закричал Ангел.
– А я сыт по горло войной! – закричал в ответ Загрей Кейн. – Никто не может рассчитывать, что он проживет свою жизнь так, как он этого хочет, и уж тем более требовать, чтобы она соответствовала его ожиданиям!
Разговор прервался и продолжился лишь тогда, когда дребезжащие ноги платформы остановились.
– Простите, – сказал Кейн. – Эмоции захлестнули меня… Я связывался с Дорном не для ради обсуждения этих вопросов. Я искренне верю, что он более чем осведомлен о том, как обстоят наши дела. Но в вас, лорд, я вижу того, кто достоин выслушать мои размышления…
– Я понимаю, – печально промолвил Сангвиний.
– Я связался с Преторианцем, дабы сообщить кое-какие новости, которые могут оказаться полезными для всех нас, – сказал Генерал-Фабрикатор, указывая на титана класса «Полководец»: он был сильно поврежден и окружен коконом из платформ и подъемных кранов, а вокруг деловито работали десятки ремонтных бригад. – Это «Луксор Инвектория», командный титан Легио Солария. Все, что осталось от некогда гордого Ордена… – сказал Загрей Кейн, указывая на горстку машин вокруг.
– Я узнаю его. Он сражался в городе Ниркон. Я думал, что он пал в том бою, – задумчиво ответил Ангел.
– Он уцелел… чего нельзя сказать о Великом Магистре Легио.
– И кто же унаследовал ее престол? – спросил примарх.
– Магистр, что сражался на Бета-Гармон-Три у телепатической станции Картфеги.
Сангвинию казалось, что «Луксор Инвектория» являет собой нечто большее, чем рассеянное сознание электрической души: глазные линзы богомашины словно смотрели взирали прямиком на него.
– Он сейчас внутри титана?.. – рискнул спросить примарх.
– Она. Принцепс – дочь последнего Великого Магистра. Все члены Ордена Солария являются носителями ХХ хромосомы – как принято конкретно в этом Легио. Ее имя – Эша Ани Мохана Ви. Несмотря на то, что весь ее Орден уничтожен, она стала Великой Матерью Имперских Охотников, но теперь Легио Солария – лишь тень своего былого величия. И они в этом не одиноки… – печально произнес Загрей Кейн. – Не имеет значения, кто она – главное то, что она смогла там увидеть. Великая Мать была ранена в том бою, и лишь недавно вышла из терапевтической комы. Поведанное ею, думаю, сможет заинтриговать вас, как заинтриговало и меня. Информация, которой она владеет, может поднять боевой дух наших воинов и оказаться даже полезнее, чем мы думаем – именно из-за нее я хотел поговорить с Дорном, – Генерал-Фабрикатор перевел свой взгляд на примарха. – Наденьте свой шлем, милорд. Этот разговор не должны слышать посторонние. Я запретил Эше Ани Мохане рассказывать свою историю до тех пор, пока вы и ваши братья не решите, как ею распорядиться.
Сангвиний склонил голову в поклоне. Он отлично понимал, что информация – это основная ценность и владения техножрецов, и им наверняка нелегко было с нею расстаться.
– Благодарю вас за этот подарок, Генерал-Фабрикатор.
Ангел надел на голову шлем и оказался в закрытом пространстве своего боевого доспеха. Как только его зрение заполнилось потоком данных с сенсоров, чувство ограниченного пространства