Заблудшие и проклятые

– Согласен, брат, – произнес Сангвиний и решился продолжить разговор. – Возможно, что с твоей стороны было ошибкой не посетить Кейна. Магосы раздражены – они высказывают несправедливые мысли, обвиняя меня в потере своих богомашин. Кейн открыто намекал на то, что если их претензии не будут рассмотрены, то он не исключает возможность войны между Террой и Марсом!
– Я знаю об их недовольстве, – ответил Дорн. – Досада марсиан продлится до тех пор, пока они не вступят в бой и не изольют свой гнев на врага. Пока битва не будет выиграна, а мы будем далеки от победы в войне, присутствие наших врагов укрепит союз между Террой и Марсом. Время пришло. Мы засекли крупные перемещения внутри осаждающего нас флота, – Преторианец взял паузу. – Враг собирается совершить свою первую высадку.
ДЕВЯТЬ
Зверь
Неверующий
Наземная операция
Скотовоз, флот предателей, низкая орбита Терры, 25-ое число, месяц Секундус
– Вы слишком долго терпели!
Голос Апостола звучал из вокс-динамиков, борясь с нарастающим гулом стада. Азмеди напрягал слух, чтобы расслышать слова проповедника. Из-за звериной составляющей его естества приходилось напрягаться, чтобы уловить значение слов. Он все еще был человеком, но где-то на задворках его разума от слов Апостола пробуждался монстр.
Вскоре он вырвется на свободу и поглотит разум Азмеди, но до этого момента он все еще мог постигать истину…
– Вас изгнали и отправили на окраины десяти тысяч миров – на самые отдаленные и зловонные планеты, на которых чистокровные никогда и не бывали! – вещал Апостол – Вы – повелители руин, ибо руины – это все, чем вы когда-либо обладали. Граждане Империума – настоящие тираны, они презирают и избегают вас, они нарекают вас позорным именем!
Азмеди не нужно было называть это слово. Он узнал его, когда мать, крича от ужаса, выгнала его из своего светлого дома. Позже он вновь услышал его в притонах для уродов и преступников, из которых его прогнали существа, носившие клеймо мутантов.
Слово. Апостол собирался произнести его…
– Нет! Нет! Нет! – закричал Азмеди, но его речь оборвалась, превратившись в козлиное блеяние.
– Зверолюди! – проревел Апостол и трюм взорвался криками и воплями; были те, кто кричал в гневе, но у большинства голосов вырвался крик отчаяния. – Они называют вас зверолюдьми!
Азмеди нашел подобных себе на дне ульев, куда приходили итераторы и проповедовали Имперские Истины – они выстраивали школы из спрессованного мусора и преподавали там совершенно всем вне зависимости от их уродств и уровня развития.
Слова Апостола напомнили Азмеди один из таких уроков, произошедший пятнадцать лет назад, что по меркам чересчур короткой жизни зверолюдей было очень давно…
– Когда человек покинул Терру, которую вам только предстоит узреть, у него была одна форма. Но человек посещал многие места, и они формировали геном нашего вида. Одна форма превратилась в многие!
От этой проповеди у Азмеди помутилось в рассудке. Его воспоминания перемешались с настоящим – со словами, что были сказаны ему давным-давно и были больше, нежели просто звуками, витавшими в воздухе – они являлись цепями, связывающими его…
«В различные виды Homo Sapiens», – говорил улыбающийся мужчина так, словно бы это все объясняло…
– Многие пробуют удержаться за свою человечность, но не вы. Только не вы! – продолжал Апостол – У вас отняли достоинство! Вас называют не людьми, но нелюдью, мутантами! Вы нежеланные гости на мирах, что так долго называли своим домом. Император изменяет человеческое тело и они зовут его монстров героями, но вы, вы истинные дети перемен, что были заклеймены, как чудовища!
Среди рода Азмеди были те, кто пытался следовать правилам. Были и те, кто пытался понять. Были и такие, кто пытался искупить грех своего рождения. Но это не имело никакого значения – их все равно презирали, и хотя их мутации были не такими странными, как у других человеческих видов, их внешний вид навевал воспоминания о невежественных веках и демонах.
– Если с человеком обращаться как со зверем, то он и станет зверем! – не унимался Апостол.
От этих слов зверолюди взревели от боли. Они начали цепляться друг за друга рогами и бодаться головами. В трюме завоняло пометом и яростью.
– Звери! – крикнул зверолюд, обращаясь к Азмеди.
– Звери! – заблеял другой.
Крик разнесся по стаду и трюм затрясся от топота копыт и криков.
– Звери! Звери! Звери! – продолжала скандировать в гневе толпа.
– Но для Пантеона вы – святые существа! – закричал Апостол, перекрикивая стадо. – Вы чисты! Вы – дети Хаоса! Вы – живой пример изменчивости! Идите! Идите и бросьте в огонь рабов