Заблудшие и проклятые

Сияющие Ястребы, вы приближаетесь к целям… – начал говорить диспетчер, но его голос сорвался на визг, когда с орбиты обрушился пучок частиц, окутанный невидимым магнитным когерентным полем, оборвавший всю вокс-связь эскадрильи. Из-за этого удара дисплеи на корабле Аиши замерцали – она попробовала получить данные о положении истребителей, но изображение появилось лишь на мгновение и сразу же пропало, когда экран окончательно погас. Лишь когда самолетам удалось преодолеть магнитное поле, она смогла рассмотреть свою эскадрилью, в которой не хватало одного экипажа.
– Проклятье! Бей! Бей! Заставь их двигаться! – закричала Аиша в вокс, но из-за визга энергетического оружия, ионизирующего воздух, ответа так и не последовало.
Внезапно им удалось вырваться из зоны обстрела орудий, и они оказались в центральных районах Дворца, в которых небеса были застланы пылью и корчились от молний. Видимость упала до нескольких километров, а из-за пелены дыма и пыли сияние защитного поля Дворца казалось летчикам набором непостижимых форм, извергающих огонь.
В небе находились тысячи летательных аппаратов различных подразделений военной машины Империума. Космические перехватчики неслись рядом с воздушными судами, а белые, желтые, красные штурмовые корабли Легионов и самолеты с символами Аэронавтики на крыльях перемежались с редкими, похожими на луковицы, перехватчиками Адептус Кустодес. Благодаря восстановившейся связи Аише удалось организовать боевое построение и получить приказы высшего командования, которое находилось в Бастионе Бхаб.
– Всем подразделениям противовоздушной обороны приготовится к бою, – прозвучал приказ по общему воксу.
Экраны авгуров заполнились сплошной массой контактов и быстрые «Пантеры» устремились вверх, опережая стаи истребителей, готовых в случае необходимости принять бой в пустоте, но когда нос «Лазурной Дымки» направился ввысь, Аиша поняла, что до боев в пустоте никогда не дойдет.
Воздушный флот предателей уже заполонил небо.
ОДИННАДЦАТЬ
Последний триумф тернийцев
Звериная ярость
Мы стоим
«Надежда Ломана», воздушное пространство Катабатских Равнин, 25–ое число, месяц Секундус
«Надежда Ломана» тряслась и содрогалась на протяжении всего пути. Мужчины, что еще за несколько минут до спуска были полны энтузиазма, теперь вопили от ужаса. Двигатели ревели, словно умирающие озлобленные демоны, а металл разрывался с душераздирающим скрежетом. Вспомогательные системы плевались искрами, поджигая амуницию солдат. Внутренняя температура подскочила с ужасным воем, пока измученная атмосфера Терры отчаянно давила на корпус. Дым поднимался из открытых дверей, клубясь по потолку, словно чудовище, что собиралось их удушить. Сирены гудели на каждом углу, как будто бы передразнивая крики людей. Гул был колоссальным, но шум вражеских орудий, что грохотали снаружи, все же был громче, и чем ниже они падали, тем сильнее он становился.
Оглушающий удар лишил Ханиса слуха. Носовая часть корабля сильно наклонилась, опрокидывая людей вперемешку с вещами, сталкивая их друг с другом, уничтожая тот небольшой комфорт, что они себе создали. Руку Ханиса вывернуло за спину, сам же мужчина буквально сидел на своей голове. Он пробивал путь сквозь гору раскладушек и одеял, залитых водой и нечистотами ночных горшков так сильно, что ему казалось, будто он тонет. В полном отчаянии Ханис и его товарищи прокладывали себе путь к свободе.
Он выбрался из этого беспорядка и увидел, что корабль выровнялся. Теперь наклон пола был незначительным, однако свирепый ветер визжал через одну из дверей, вытягивая за собой дым, а шум орудий врага только усиливался.
– Нас подбили, нас подбили! – кричал кто-то. Ханис был одним из немногих, кто не опустился до вопля. Он пошатнулся, когда что-то сильно ударило судно снизу. Мелодично звякнула шрапнель, затем еще раз, а потом и еще один. О’Фара отскочил назад в момент, когда жгучий синий луч лазера пронзил палубу, разорвав на части мужчину буквально в четырёх шагах от него. Череда из трех взрывов сообщила о новых ударах, а смертоносный свет, прыгающий с палубы на потолок исчез раньше, чем он успел моргнуть.
Перед ним пробежал солдат, держащий обрубок своей руки.
Корабль еле держался, скользя по небу. Лампы мигали и отключались, а сквозь пробоины в корпусе мелькали вспышки орудийных залпов снаружи. Атмосфера Терры ревела на них.
Впервые за свою жизнь Ханис вдохнул воздух родного мира человечества, но пах он лишь горящим металлом.
Последние секунды были смесью крови, ужаса и огня. Теперь снаряды обрушивались на корпус как снизу, так и сбоку. Ханис