Заблудшие и проклятые

За этими укрытиями тысячи человек ждали, держа лазганы и готовясь открыть огонь.
На дистанции в триста метров они дали залп. Зверолюди справа и слева от Азмеди заблеяли. Их скорость была безумна: они уклонялись от выстрелов своих врагов, но все же смерть настигала их здесь, на землях самой Терры. Азмеди взревел, его глаза закатились. Пробиваясь к линии сквозь шквал лазерного огня, он выл от боли и ненависти. Люди отвергли его человечность. Люди топтали его…
Настала пора мести.
Огненный луч обжег плечо, наполняя ноздри запахом горелых волос и его собственной зажаренной плоти. Зверолюд едва ли это почувствовал, продолжая бежать, чтобы совершить прыжок. Его измененные ноги сгруппировались, готовясь к маневру, невозможному для человека, и еще около дюжины существ его вида последовали за ним.
Он приземлился на перепуганного солдата. В руках Азмеди сжимал простую кувалду – нарезной прут с прикрученной гайкой размером с человеческий кулак. громко закричав, он издал больше блеяния, нежели слов, одним ударом проломив шлем человека и размозжив череп под ним. Вырывая оружие, он резко развернулся, отправляя в полет труп бойца за пределы укреплений. Другой чистокровный посмотрел на него своими отвратительно большими для столь плоского лица глазами и замахнулся своим лазганом. Азмеди отодвинул в сторону штык винтовки, наклонив голову вперед для рывка. Его рога погрузились до основания во внутренности человека. Он безумно мотал ими из стороны в сторону во внутренностях солдата, выдернув их из него вместе с нитками кишок несчастного. Человек завопил в агонии, но Азмеди прервал крики, разбив его лицо одним ударом ноги, и двинулся дальше.
К тому времени еще больше зверолюдей заполонили укрепления, перепрыгивая через груды камней и рокрита. У них не было строя или дисциплины – лишь годы боли, усиленные боевыми стимуляторами, что бежали в их венах. Дикости, которую вызывали препараты, было более чем достаточно. Призывники впали в панику, их залпы были плохо скоординированы, они стреляли неточно. В Азмеди снова попали, но безумие, отнявшее у него человеческий разум, сделало его лишь сильнее. Требовалось несколько выстрелов, чтобы убить такого, как он, но даже будучи смертельно ранеными, зверолюди сражались с неизменным гневом, таща своих убийц в варп вместе с собой.
Азмеди проигнорировал выстрел, как и те, что были до этого. Ничтожные удары штыком были несравнимы с его силой. Широкими пальцами он вырвал оружие из трясущихся рук, а его кувалда дробила ребра, размазывала головы, пробивала лица, ломала конечности. По всей территории бастиона собирались орды Магистра Войны, расширяя пространство, занятое зверолюдьми. Отряды отступников Имперской Армии добавляли боевой мощи буйству зверей: заняв укрепления защитников, они стали вести огонь по второй линии обороны, используя тяжелое оружие и концентрированные залпы лазганов.
Видя, что третья линия обороны прорвана, офицеры второй, что находилась примерно в трехстах метрах, приказали открыть огонь по тылам третьей линии. По мере того, как вдоль второй линии подходили подкрепления, плотность огня усиливалась. Зверолюди, казалось, попали в ловушку, но в действительности больше всего от обстрела пострадали оставшиеся в живых новобранцы. Азмеди поднял одного человека и с криком понес его, прикрываясь, словно щитом от огня лоялистов. Вскоре он выбрался из этого кошмара, продолжая бежать на одних инстинктах и атакуя с остатками стада следующую роту солдат.
Он отбросил в сторону уже мертвого человека, которым прикрывался. Подняв голову к небу, Азмеди выл и выл, пока вся ненависть к себе, что он испытывал всю свою жизнь, не выгорела.
Ее место заняла жажда убийства.
Стена Дневного Света, командный центр Врат Гелиоса, 25-ое число, месяц Секундус
– Сэр, у нас прорыв в шестнадцатом секторе, три километра от командного бастиона!
– Я вижу это, – отозвался Ралдорон. Он смотрел на прорыв с относительно безопасного участка Врат Гелиоса.
– Отправьте подкрепления с первой линии ко второй. Сформируйте стрелковые линии между второй и третьей.
Он быстро провел мысленный расчет. Теми темпами, которыми враг напирал на точки прорыва, времени у них было не так уж и много.
– В одном километре к северу от пятнадцатого бастиона, в пятистах метрах к югу от шестнадцатого бастиона…
– Это безумие, – произнес Максимус Тейн. – Я никогда не видел подобной битвы. Они сражаются, не считаясь с потерями.
– Я не верю, что такая битва вообще когда-либо была, – отозвался Ралдорон.
Над «Эгидой» сражались разъяренные и многочисленные, словно осы, истребители. Бомбардировка била по энергетическим