Заблудшие и проклятые

был Альфарием? Вселенная хранила в числе своих тайн и более странные вещи, чем Легион клонов.
Как давно это было?.. Десять или пятнадцать лет назад?
Время было одним из тех краеугольных камней цивилизации, которое не было смысла брать в расчет, задавая себе столь сложные вопросы. Как и деньги, оно было лишь удобным для человеческого восприятия самообманом – заблуждением, которым люди с радостью довольствовались, превратив ложь себе в концепцию бытия.
Никому не нравится слышать подобные размышления. Когда она была юной, то часто высказывала их вслух – зачастую слишком часто. Когда Мизмандра поняла, что ее мнение никем не приветствуется, то попыталась отстраниться от человечества как можно дальше, оказавшись в глуши планеты, что сама находилась на задворках галактики даже по меркам космоса. Там, среди зарослей вечнозеленых кустарников, не было никаких занятий – разве что поиск пропитания в попытке протянуть еще один день. Ей казалось, что происходящее было лишь временным явлением, но вскоре одиночество стало ее зависимостью.
Она так и не узнала, почему они выбрали именно ее…
***
Это произошло ночью. Она вернулась из местной таверны в свой невзрачный хаб-модуль и обнаружила там незнакомца. В ее поселке и на выжженных холмах вокруг проживало всего лишь пятьдесят девять человек. Стоило Мизмадре увидеть силуэт посетителя в темноте своего жилого блока, она поняла сразу же поняла, что он не один из из них – потому что никто из ее соседей не был воином Легионес Астартес. Он был крупным даже по меркам своего рода и восседал на одном из ее ветхих стульев. Колени мужчины находились слишком высоко в сравнении с высотой стола, поэтому он вытянул ноги вперед перед единственным стулом, на который могла сесть Мизмандра. Несмотря на свои размеры, он каким-то образом не подавлял ими собеседника – уловка, которой обладали все в его Легионе.
Из-под глубины камуфляжного капюшона блеснул взгляд: цепкий, излучающий ум и интеллигентность. На протяжении всей встречи он так и не снял своего маскировочного плаща.
– Лидия Мизмандра, – каким-то образом он говорил так, словно уточнял, не задавая вопроса. Пистолет в ее руке оказался быстрее, чем он успел моргнуть, но легионера это всего лишь развеселило.
– Конечно, ты можешь выстрелить в меня, если хочешь, – произнес он с ноткой интриги в голосе. – Но если ты это сделаешь, то никогда не узнаешь, почему обнаружила меня по возвращении в свою лачугу.
Он с ухмылкой осмотрелся вокруг: его позабавили кучи грязной одежды и немытой посуды, набитой в раковину.
– Скверное материальное положение для женщины твоего происхождения. Сомневаюсь, что твоя семья была бы впечатлена подобным образом жизни.
– Моя семья – не твое проклятое дело, – ответила Мизмандра, указывая стволом пистолета на дверь. – Убирайся.
Он не пошевелился – лишь его улыбка стала чуть жестче.
– Позволь мне пояснить сказанное – конечно, ты можешь попытаться выстрелить. Но в таком случае я убью тебя.
– Кто ты?
– Я – Альфарий
Ствол ее пистолета немного опустился.
– Двадцатый примарх? Да это смешно!..
– Мне нет дела до того, веришь ты мне или нет. Это мое имя, и именно так ты будешь ко мне обращаться, – усмехнулся легионер. – Впрочем, можешь назвать меня своим лордом… это вполне подойдет.
Был ли это действительно сам примарх?.. Многие воины Двадцатого Легиона выглядели, подобно их генетическому отцу.
– Что ты меня хочешь?
– Сразу к делу, – казалось, что в его голосе промелькнуло удовлетворение. – Моему Легиону симпатичны такие люди, как ты, Лидия.
– Никто меня так не называет, – огрызнулась она. – Никогда.
– Нам нужны профессионалы, умеющие достигать целей. Полезные люди, которых мы можем использовать.
– А кто сказал, что я хочу этого? – возразила она. – Чтобы меня кто-то использовал?
– Ох. Прошу, – произнес он, протягивая огромную руку с кожей оттенка меди. – Сядь.
Хотя сказанное звучало вежливо, просьбой оно не являлось. Мизмандра повиновалась, но продолжила держать пистолет наготове.
– Я ищу кое-кого… Коренного жителя Терры, но не оседлого. Кого-то, кто верит в цель Императора, но не его методы. Человека, который подозревает, что все обстоит вовсе не так, как говорили нам люди, облеченные властью…
– О чем ты говоришь?
– А ты не из трусливых, да? – довольно усмехнулся Альфарий. – Некоторых смертных ошеломляет психологический эффект присутствия легионеров. Общество же нас, примархов, угнетает людей. Я видел, как смертные мочились под себя, стоило мне войти в комнату. Но тебе нет до этого дела, не так ли? Ты выстрелила бы в меня прямо сейчас, но тебе