Заблудшие и проклятые

и она станет все отрицать или злиться – когда-то она именно так бы и поступила, но сейчас Мизмандра была слишком утомлена и измучена. Через некоторое время после их встречи Лидия поняла, что поведи она себя тогда подобным образом, то умерла бы прямо за этим столом.
– К чему все это? – спросила Мизмандра, вынимая свободной рукой занозу. Даже в этой дыре ее острые ногти имели идеальный маникюр. – Я не первая женщина, которая ненавидит обезьяньи стаи, гордо именующие себя человечеством, и которая презирает их за то, кто они есть. Или же приходит в бешенство от мысли о том, что сама является человеком. Я давно с этим смирилась.
Незнакомец окинул взглядом ее лачугу.
– Похоже, что так. У тебя это отлично вышло, – произнес он, саркастично улыбаясь.
– Какое тебе вообще дело до этого? – спросила она. – Легионеры известны не за свою психологическую проницательность.
– Вопреки распространенному мнению, нас всех создавали разными, – ответил собеседник, и его улыбка стала чуть шире. – Наш Легион ищет людей с особыми качествами. У тебя же их в изобилии.
Мизмандра удивленно вскинула брови.
– Вопреки распространенному мнению, – повторил незнакомец, словно это была запись, – Легионы имеют разное предназначение и должны играть разные роли. Наше – разведка и контрразведка. Проникновение, подрывная деятельность, пропаганда – все это грязные и темные стороны человеческого бытия. Другие Легионы нажимают на курок, мы – на слабости. Иллюзии… – насмешливо произнес он, водя пальцами перед лицом
– Дезориентация…
Альфарий посмотрел вниз и ее пристальный взгляд бессознательно направился следом.
На столе между ними появился пистолет: небольшой для примарха, но требующий двуручного хвата для ее рук. Это был не грубый массивный и изрыгающий смерть болтер Легионес Астартес, но неброское элегантное оружие инопланетного происхождения.
Появление пистолета не имело никакого значения. Сколь смертоносным бы он ни был, его обладатель в оружии не нуждался – попробуй Мизмандра сбежать, ее не спасет ни ловкость, ни скорость. Незнакомец успеет сломать ей шею до того, как она сделает хоть шаг из этой комнаты. Лидия невольно задалась вопросом – а опечалит ли примарха ее смерть или же разочарует? Или, быть может, он использует ее убийство в назидание другим?
– И так, – начала она, – если я правильно поняла, самый верный сын Императора собирается восстать, став марионеткой неких богов, которых, как нас учили, не существует, а вы хотите помочь ему победить, чтобы эти сущности не получили шанса поработить материальный мир?
– Опуская многие нюансы… да. Ты все поняла верно.
– Но в таком случае человечество будет истреблено?
– Печально, но да.
– А если я буду действовать от вашего имени, то погибну, – заключила она.
– … а если ты решишь не делать этого, то умрешь в ближайшие пару минут. Конечно, присоединившись к нам ты тоже умрешь, но я обещаю, что не напрасно.
– Вы мятежники? – недоверчиво спросила Мизмандра.
– Нет, – решительно ответил примарх. – Я бы хотел, чтобы у нас был другой путь, но человечество либо умрет сейчас, и вселенная будет спасена, либо умрет позже, и все живые, дышащие и мыслящие существа, находящиеся в этой реальности, погибнут в муках.
– Но зачем это тебе? – с неподдельным любопытством спросила Мизмандра. Смерть могла настигнуть ее в считанные секунды, но это никак не умаляло ее интереса.
– Существуют и другие силы… кроме богов. Они не очень доброжелательны, но и не злы, – уклончиво ответил примарх.
– Нет, – возразила Мизмандра. – Зачем это делаешь именно ты?
– За Императора.
Этот разговор был самым долгим из всех, что она вела с кем-либо из Двадцатого Легиона…
***
Мизмандра подняла свой взгляд с октета, вырезанного на прикладе винтовки. Над тучами сгущались сумерки, но тьму под ними рассеивала бомбардировка. Мир казался оранжевым из-за обстрела разрушенного сектора внешних укреплений. «Эгида» сияла зловещим пурпурным цветом. Вжимаясь в тени, Мизмандра направилась к цели – та находилась на самом краю зоны, по которой велась стрельба со стен.
Там была полукилометровая башня, миниатюрная копия бастионов внешних укреплений, что сами по себе были уменьшенными дубликатами башен Дворца. Укрепления Дорна имели сложную и фрактальную структуру: каждая их часть представляла собой малую копию более крупных узлов обороны, и все они были взаимосвязаны, прикрывали и поддерживали друг друга. В кажущейся простоте конструкций рождалась сложнейшая система обороны.
В командном центре башни находилось четверо погибших офицеров. Комплекты их прочного оборудования находились