Заблудшие и проклятые

молча вышел вперед. Он стоял посреди примархов и с презрением наблюдал за их препирательствами.
– Ох, Ангрон, мой дорогой брат, твой вой становится утомительным, – произнес Фулгрим. – Где Хорус? – обратился он к окружающим. – Если кто и может заставить успокоиться Ангрона, так это он.
Пожиратель Миров ухмыльнулся.
– Нет ничего важнее, чем…
– Замолчи, Ангрон, – прервал его Фулгрим, – будь так добр.
Мгновение Багряный Ангел пристально таращился вызывающим взглядом, а затем его лицо раздулось от апоплексии, и он в гневе закричал:
– Я не буду молчать! Я избранник Кхорна! Вы должны прислушаться ко мне. Вы должны…
– Я услышал достаточно. Отключите аудиосигнал трансляции лорда Ангрона.
Адепты Истинного Механикум повиновались. Красный Ангел остался в виде молчащего призрака, излучающего ярость.
– Посмотрите, сколь хрупки стали ваши узы, – с отвращением произнес Аббадон. – Лорд Пертурабо, вы сидите на самом краю системы, высказывая свои гениальные мысли, но в тоже время понимая, что вас никто не слушает.
– Не провоцируй меня, Первый Капитан…
– Помолчите минуту или окажетесь еще дальше, чем находитесь в данный момент, – прорычал Аббадон. – Ты, Фулгрим, и ты, Ангрон – вы отдали себя в использование богам варпа.
Ангрон бушевал в безмолвии, а Фулгрим по-девчачьи захихикал. Аббадон пристально посмотрел на него и в ответ Фениксиец скорчил непристойную гримасу.
– Где ваше величие, где ваша воля? Мы стоим на пороге победы, а вы создаете угрозу всему достигнутому своими препирательствами и склоками, – продолжил Аббадон. – Ты позер, и ты бесноватый, ставите под сомнение приказы вашего Магистра Войны. Это он привел вас сюда! Именно он сделал вас столь могущественными! Именно он сделал все случившееся возможным! Я видел, как невоспитанные дети декадентских вельмож ведут себя более прилично и рассудительно…
Фулгрим медленно похлопал в ладоши всеми четырьмя руками.
– Такой храбрый, такой благородный, – усмехнулся он. – И такой дерзкий. Сын затмевает отца… Он должен тобой гордиться, – Фулгрим наклонился ближе к объективу камеры, делая свое изображение устойчивым. – Но осторожнее, маленький Иезекииль, – угрожающе промурлыкал он. – Ты силен, но играешь при дворе богов. Ты не можешь убить нас так, как ты сделал это со своим родным отцом на Хтонии. Тебе не на кого поставить в этой игре. Отойди, маленький человечек, и мы можем позволить тебе жить.
– Думаешь, Хорус позволит тебе убить меня? – возразил Аббадон, шагая вдоль гололитических фантомов, расположенных по кругу. – Он может уничтожить вас всех полностью, любого из вас! Там, где вы не служите своим богам, вы служите в угоду своим страстям. Хорус выше вас и выше тех сущностей, которым вы поклоняетесь.
– Наш брат не поставил бы жизнь своего сына превыше жизни своих братьев, – произнес Пертурабо, – ты заходишь слишком далеко.
– Скажи это лорду Лоргару, – ответил Аббадон. – Изгнаннику повезло, что Хорус не разорвал его на куски. Будьте осторожнее, не испытывайте терпение моего отца – оно не неисчерпаемо.
– Хорошо сказано, – пробормотал себе под нос Аксиманд.
– Аббадон, никогда больше так со мной не разговаривай, – предупредил Пертурабо. – Я не столь снисходителен, как мой брат.
– Как и я, – добавил Фулгрим.
Отворилась дверь. В нее вошел Хорус, более живой и энергичный, чем казался ранее – так отметил про себя Аббадон.
– Капитан Аббадон прав, – произнес Хорус. – Вы позорите себя.
Все при дворе задрожали от его слов.
– Слушайте моего избранного сына также, как и меня, – примарх прошел к центру помещения и возложил на плечо Иезекииля один из своих гигантских когтей. – Ибо он моя правая рука.
– Что тебя задержало, брат? – спросил Фулгрим. – Почему ты вызываешь нас сюда и заставляешь ждать?
– Я общаюсь с силами, что направляют мою руку и стараюсь обеспечить нашу победу и в их реальности, и в этой. И они согласны с тем, что Аббадон прав! Вы черпаете силу в угоду себе, становясь жалкими от ее избытка. Прекратите споры или же понесете наказание перед лицом своих покровителей!
Изменчивый внешний вид Фулгрима мерцал. Мгновение, и его абсолютно чудовищное лицо преобразилось в маску ужаса. Затем изображение мигнуло, и издевательская улыбка вернулась на свое место.
Хорус направился к трону и Морниваль расступился перед ним. Его огромная масса сотрясала все вокруг. Сев на трон, он обратился к изображению своего брата:
– Ангрон, ты можешь подержать себя в руках несколько минут?
Ангрон безмолвно огрызнулся, но кивнул.
– Верните ему звук, – приказал Хорус. – Ты можешь говорить, любимец Кхорна.
– Брат,