Бомбардировка Терры уже началась.Оборона Солнечной системы рухнула под напором могущества варпа и разрушительной мощью армады Магистра Войны. Отныне Луперкаль бросил свои силы на завоевание Тронного Мира.На защитников обрушился свирепый огневой вал артподготовки, по завершению которой рядом со стенами Дворца развернулось сражение, в котором суждено пасть миллиардам.Это бойня за гранью ужаса, ибо даже дышать там почти невозможно – воздух вытеснила отрава и кровь. Всё больше и больше людей гибнет в нескончаемой мясорубке, и, несмотря на все их усилия, укреплениям Рогала Дорна суждено пасть.
Авторы: Хейли Гай
и болезненное, что заставило омофагию Аббадона усиленно работать, но при этом он испытал неописуемые страдания, глубочайшие по своему разнообразию. Он был откровенно удивлен, что мог дышать. Первый Капитан смотрел на других, задыхающихся в зловонии Мортариона, и все же когда примарх приблизился к нему, он легко сделал вдох, хотя зловоние и повергло его в ужас.
Мортарион остановился в нескольких шагах от трона своего брата. Перламутровые глаза таращились в черноту, пылающие внутренней силой нематериального мира. Его дыхание было затруднено и дрожало, а легкие издавали такие звуки, словно это был их последний выдох. Выдыхаемые клубы вони вырывались струями из маски Мортариона.
Аксиманд и Кибре отползли назад за трон, как можно дальше от искаженного варпом примарха. Рвотные массы сочились через решетку воксмиттера Кибре, когда тот извергал их в своем шлеме. Аксиманд смог отползти в угол, заставив перевернуться себя на спину, и лежал там в дурмане.
Повелитель Смерти с силой ударил наконечником «Безмолвия» по полу.
– Мой Магистр Войны, я внимаю тебе.
С этими словами он преклонил колено. Даже при этом из-за роста, приобретенного в процессе преображения, он был на одном уровне с восседающим на троне Луперкалем.
Аббадон подавил ухмылку при виде этой слабости – Повелитель Смерти обменял власть над людьми на свое рабство перед богами.
Ангрон расхаживал, то пропадая, то появляясь в поле изображения голопроэктора. Фулгрим хихикал. Пертурабо пристально сверлил взглядом.
– Мой брат, мы приветствуем тебя, – произнес Хорус. – Встань же.
Кости трещали, пока Повелитель Смерти поднимался.
– Я пришел выполнить свое обещание и возглавить нападение на Дворец, – его голос, что некогда был чистым басом, ныне стал хриплым шепотом.
– Ты получил великие дары от наших покровителей – произнес Хорус, имея в виду то, в кого превратился его брат. – И не сможешь ступить на поверхность Терры.
– У меня есть терпение. Мои сыновья пойдут предо мной, расчищая нам путь. Они ждут сигнала, – ответил Мортарион. – Мы несем новое оружие для старой войны. Мои воины преодолели ограничения смерти: ничто не может принести им вред, пока в моем распоряжении находятся семь видов чумы, которые ты сможешь выпустить на Терру. Пусть невидимые солдаты – бациллы и вирусы – косят неприятеля и добавляют их смерти к общей массе, и когда это удовлетворит Отца Нургла, тогда я спущусь во Дворец и свершу возмездие за ложь Императора.
– Видите? – сказал Хорус. – Вы все должны подождать, но это продлится недолго.
Он повысил свой голос, адресуя это всем, но при этом смотря в глаза Ангрону.
– Вторая фаза вторжения начнется сегодня вечером. Как только Механикум начнут возведение своих осадных машин, Легион Мортариона будет удостоен чести выступить первым на Терру.
– Нет! – закричал Ангрон. – Нет! Это должен быть я!
– Такова моя воля, – произнес Хорус. – Гвардия Смерти атакует первой.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Новая тактика
Бомбардировка продолжается
Море грязи
Внешние оборонительные сооружения Дворца, Стена Дневного Света,
сектор 16 — ть, 1-ое-13-ое число, месяц Терций
Магистр Войны установил новую схему атаки.
Вот уже две недели после первой высадки вражеские атаки не сбавляли своего темпа. Бомбардировщики и истребители роями спускались с орбиты, пока космический флот колотил по периферии пустотных щитов. Логика действий Хоруса находилась за пределами понимания Кацухиро, но враг все же прорвался, и пока корабли на орбите изливали свою ярость на поверхность Терры, штурмовики предателей бомбили и обстреливали все, до чего могли дотянуться. С каждой новой волной летательных аппаратов «Эгида» теряла свою эффективность, а каждый последующий успешный рейд наносил всё больший ущерб обороне Дорна. Щиты над самим Дворцом были неприкосновенны, но те, что находились на границе линии траншей, невольно приняли на себя основной удар. Километры окопов были стерты с поверхности Терры вместе с мужчинами и женщинами, что в них находились.
Пейзаж перед Стеной Дневного Света преобразился: идеально ровная линия словно обрезанных гор была нарушена, а новые вершины и склоны были высечены мощью орбитальной атаки. Землетрясения заставляли содрогаться поверхность, повреждая планетарную кору.
Все это время враг высаживал все больше и больше войск. Их выгружали с той же регулярностью, с какой приливы волн пехоты предателей поднимались по извилистому ландшафту, разбиваясь об укрепления кровавыми брызгами. На высотах Гималазии царил жуткий холод, но каким-то образом вонь разлагающейся плоти все равно пропитывала
