Бомбардировка Терры уже началась.Оборона Солнечной системы рухнула под напором могущества варпа и разрушительной мощью армады Магистра Войны. Отныне Луперкаль бросил свои силы на завоевание Тронного Мира.На защитников обрушился свирепый огневой вал артподготовки, по завершению которой рядом со стенами Дворца развернулось сражение, в котором суждено пасть миллиардам.Это бойня за гранью ужаса, ибо даже дышать там почти невозможно – воздух вытеснила отрава и кровь. Всё больше и больше людей гибнет в нескончаемой мясорубке, и, несмотря на все их усилия, укреплениям Рогала Дорна суждено пасть.
Авторы: Хейли Гай
огромное разнообразие: сначала вышли гигантские бронированные землеройные машины, которые сразу же начали сгребать высокие отвалы камней, простирающихся со стороны приземлившихся Ковчегов. За ними следовали команды сервиторов, вооруженных мелта-резаками, которые прожигали туннели в камне, в которых позже разместятся командные пункты, и вырезали сети траншей за отвалами. Машины и сборные части строений были вывезены на колесной технике – их монтаж начался до того, как остыла расплавленная земля. Среди них шли тяжело бронированные адепты и последователи Мирмидонского культа, которые шагали по полю боя, глядя с презрением на ту ярость, что обрушил на них противник.
Оружие Дворца вело огонь со стен, целясь в появляющиеся сети траншей, но при этом ослабляя огонь по смертным слугам Хоруса и позволяя оборванным полчищам предателей все глубже погружаться во внешние укрепления. После многонедельных атак те были сильно разрушены, и хотя Ковчеги приземлились на самом краю периметра, многие фортификации были в руинах, неспособные оказать значительное сопротивление.
Материальные защитные сооружения были наименьшим инструментом в арсенале Нового Механикума. В течение двух часов были установлены и возведены каркасы осадных лагерей, и когда экскаваторы достигли границ пустотных щитов Ковчегов, из внутренних помещений кораблей выкатилось еще больше машин. Некоторые из них несли гигантские щиты из адамантия, другие – энергетические мантии различных типов. Они двигались в точном порядке по вновь прорезанным дорогам, останавливаясь и поворачиваясь на сорок пять градусов лицевой стороной к вражеским стенам.
, – доложила Пента-5.
, – приказал Клайн Пент.
, – доложил Пента-3.
Несколько попаданий ударили по корпусу, пока происходила перекалибровка пустотных щитов – то был момент уязвимости. Посредством сенсоров, интегрированных в свой корабль, Пент чувствовал ритм активации источников питания, излучающих радиацию снаружи.
Пульсация достигла крещендо. Клайн Пент злобно хихикнул, когда энергетические мантии Ордо Редуктор пробудились по всему осадному лагерю, и стена розоватого света проскочила между машинами.
Он обратился внутрь в своему инфо-ядру, пробежавшись по критически важным моментам планов, содержащихся в нем. Очень скоро Ордо Редуктор начнет собирать свои гигантские орудия, но у Пента была своя работа – проект такого амбициозного масштаба, что он был им обескуражен. Требовалось монументальное инженерное искусство и колдовство, чтобы связать надлежащим образом столь могущественную душу.
Клайн Пент наблюдал за энергетическими экранами, все дальше простирающимися от Ковчега.
Вскоре за ними начнется его великая работа.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
Мы – символы
Спустившийся Ангел
Передышка под землей
Стена Вечности, 3-е-7-е числа, месяц Квартус
С течением времени видения смерти все чаще тревожили Сангвиния. Образ стоящего над ним Хоруса, чье лицо сияло ликующим оскалом, просачивался в его разум в часы бодрствования.
У Дорна не было на него времени, а попытка обрести компанию в лице Сигиллита не дала результатов. Снедаемый предчувствием, Великий Ангел отправился осматривать стены. Он не стал предупреждать Рогала – у него не было желания выслушивать очередную лекцию о своей безопасности.
– Я больше, нежели просто символ, – сказал он Преторианцу.
– Нельзя недооценивать твою значимость, – раз за разом возражал брат.
– В таком случае, мое место на стенах – там, где меня будет видно.
Сангвиний не стал препираться и покинул негодующего Дорна.
Рогал был прав – все они были символами, и хотя Ангел ненавидел роль, которую возложил на него отец и которой воспользовался Жиллиман, он снова взял в свои руки бремя надежд человечества. На этот раз примарх не летел: он шел пешком, сопровождаемый всевозможными формальностями, подобающими его положению, дабы люди могли узреть все величие властелина Девятого Легиона.
Азкаэлон настаивал на том, чтобы остаться на стенах и не рисковать, спускаясь в городские кварталы.
– Улицы небезопасны, – заявил он.
По всему Дворцу бушевали беспорядки – сильнее всего они полыхали в районах, прилегающих к стенам. Ощущалась нехватка еды и воды, а вот страха было в избытке. Лишения, выпавшие на долю людей, делали свое дело эффективнее десятков тысяч вражеских солдат, сковывая войска наблюдением за порядком среди гражданских вместо службы на стенах.
В итоге Сангвиний уступил и они не стали входить в город, оставаясь в границах укреплений. Оттуда Ангел издалека был виден большой массе людей, в то время
