Забудь меня. Если сможешь

радость на лице, что появилась от взгляда на него, которая сменилась некой злостью при виде Олега, парень понял, что что-то тут не чисто. Да, мать старалась скрыть свои истинные чувства, отчим всеми силами показывал свою заботу о ней, но Авдеев все равно ощущал некий холодок между ними. В этот момент парень понял, что, похоже, все не так уж и хорошо у родителей, как он предпочитал думать.
Во время всей реабилитации Анны Владимировны, эти встречи приобретали все более сложный и странный характер. И, наверное, уже именно тогда Авдеев решил, что больше не вернется в Прагу. Во всяком случае, не сейчас. Слишком уж сложно все было. Нужно было во всем разобраться, да и как ни крути но страх потерять мать, видимо оставил свой отпечаток в душе. Ведь не считая Старшова, она была единственным родным человеком для Макса. То же самое было и у матери. Но учитывая недосказанность в отношениях со Старшовым, можно смело было оставить только Максима.
Особенно ясно Авдеев понял это спустя неделю, после своего пребывания в Киеве. Мать еще была в реабилитационном центре, а Макс завтракал на кухне. Вошел Старшов. Выглядел он еще более хмурым, чем обычно. Поначалу Максим не придал особого значения этому, списав на усталость и проблемы последних дней. Но когда отчим заговорил, то Авдеев с трудом заставил сдержать себя, чтобы не возмутится и не сорваться:
— Макс, ты когда в Прагу возвращаешься? – вопрос прозвучал так обыденно и так неожиданно, что Максим застыл на мгновение с чашкой в руках.
— В смысле? – переспросил парень. Все-таки не привык он к такому. После того, как долгое время Олег то и дело отчитывал Максима за его жизнь в Чехии и настаивал на возвращении, этот вопрос казался, мягко говоря, странным и неожиданным.
— В прямом. У тебя же там учеба сейчас в самом разгаре. Ты обычно не любил в такое время надолго задерживаться в Киеве, — усаживаясь напротив, предположил мужчина.
— Олег, я тут подумал, — Максим замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — в общем, я решил пока не возвращаться туда.
— То есть? – отчим нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, всматриваясь в лицо Авдеева.
— Просто с этой ситуацией с мамой, я думаю, что мне стоит остаться сейчас. Да и насколько мне не изменяет память, то ты сам долго пытался меня уговорить остаться в Киеве. Мы не раз спорили на эту тему, так что мне кажется, можешь считать, что сейчас ты победил.
— Значит, вот что должно было произойти, чтобы ты одумался. Только болезнь матери поставила на место тебе мозги, — зло скрипнув зубами, Старшов поднялся со стула и, подойдя к окну, невидящим взглядом уставился на улицу.
— Олег, может, не будем заводить старую пластинку, — упрямо сложив руки на груди, бросил Максим, — я никогда не понимало, почему ты так категорично относился к моей учебе в Праге. Это самый престижный университет, после него появляются великие перспективы, открываются многие горизонты. Если бы я учился на контрактном отделении, то я решил бы, что все дело в деньгах, а так… даже не знаю, что и думать.
— Да причем здесь деньги? – резко развернувшись, прикрикнул Старшов, — перспективы… у тебя здесь мало перспектив? Еще немного и журнал перейдет к тебе! Что еще нужно?
— Дело не в этом, — отмахнулся Авдеев, — ты не понимаешь…
— Ах, ну да! Амбиции и все такое! – передразнил Олег, — только почему именно сейчас решил отказаться от этих самых амбиций? Уже почти половину отучился! Смысл ли теперь бросать все на половине пути?
— Я вроде уже сказал, почему именно сейчас! Я переведусь в местный университет и получу вполне нормальное образование, – подхватившись, нервно отрезал Максим. Он действительно в этот миг искренне не понимал, почему Старшов вдруг заартачился и решил настоять на возвращении Макса в Прагу, ведь до этого их точки зрения хоть и тоже не совпадали, но абсолютно в ином направлении.
— Странно, что ты вспомнил об этом именно сейчас! Два года мать жила без тебя, видя тебя лишь изредка по праздникам. Но тебя, похоже, этот факт не слишком огорчал, а тут вдруг одумался, да? – похоже, что отчим в этот раз был настроен более чем категорично. Но Максим, вместо того, чтобы пытаться что-то доказать, ведь понимал, что это бесполезно, вдруг необычайно спокойно спросил:
— Олег, давай только честно, что у вас с мамой происходит?
— Что ты имеешь в виду? – Старшов опешил от неожиданности вопроса, а потом, словно о чем-то догадавшись, заметал глазами со стороны в сторону и нервно бросил – все у нас нормально, с чего вообще такие вопросы?
— Да так, ничего, — отмахнулся Максим, направляясь к выходу. Было очевидно, что нормального ответа ждать не стоит, но и оставлять все на самотек парень не собирался. Уже в дверях Макс обернулся. Старшов так и стоял на месте, очевидно