Забудь меня. Если сможешь

через себя, чтобы обрести счастье? Избавиться от груза былых проблем? И от вновь вернувшейся Виктории…
— Зачем она вернулась? – спустя несколько минут прошептала Нина. И хоть имен в вопросе не прозвучало, было понятно, кого имеет в виду девушка. Было страшно и непонятно, что та, кто однажды уже разрушила все, сможет помешать и теперь. Нет, Нина была уверена в Максиме. А вот Виктория… судя по всему, такая пойдет ради своей цели по головам. А судя по их с Ниной разговорам, та намерена любыми способами вернуть Максима, или, по крайней мере, разрушить их с Ниной отношения. Стоит отметить, что у Вики это чуть было не получилось…
— Она… — Максим на мгновение задумался, словно решая, говорить ли обо всем Нине. Но все же желание строить теперь отношение на полном доверии, победило — … все еще надеться вернуть прошлое…
— Но у неё ведь не получиться, правда? – немного неуверенно переспросила Нина.
— Солнышко, — Максим осторожно приподнял лицо Нины за подбородок, желая заглянуть в её, полные слез, глаза, — никому и ни за что я больше никогда не позволю разрушить то, что между нами! Слышишь? Никогда и никому! Ты моя! Только моя! И больше ничто не сможет помешать нашему счастью!
— Знаешь, а ты ведь так и не сказал мне, что было потом… ну после той ночи в клубе, — оставив слова Максима без ответа, неожиданно сказала девушка.
— Что ты имеешь в виду? – непонимающе переспросил Авдеев.
— Ну, Виктория… отчим… — замялась Нина, жалея, что опять поворачивает тему разговора в не самое приятное русло, — что было с ними? Ведь её не было все это время в городе? А Старшов… насколько я знаю… — Максим беспомощно опустил руки, поспешно отводя глаза. Нина поняла, что напрасно вновь заговорила на неприятную для мужчины тему, и быстро добавила – если не хочешь, можешь не говорить! Зря я опять заговорила об этом.
— Нет, Нин, ничего не зря, — тут же бросил Макс, поймав ладонь девушки, крепко сжимая в своей руке, — я хочу, чтобы ты знала обо всем до конца, — Нина внимательно посмотрела на Максима, и он продолжил, — после этого Виктория еще несколько раз пыталась поговорить со мной. Но знаешь, после всего того, что она мне рассказала, мне не то что говорить, видеть и думать о ней не хотелось. Если честно, то, не смотря на все свои обещания не пить, я пил. И это даже мягко сказано. Я около месяца не вылезал из беспробудной пьянки, — заметив, как неодобрительно нахмурила брови Нина, мужчина поспешил добавить, — и не смотри на меня так! Знаю, что глупо, и не самый удачный способ избавиться от боли, но… после того, что я сделал с тобой, с собой… а особенно, когда спустя несколько дней встретил тебя в университете, прошел мимо, стараясь не смотреть… я ведь специально обнял ту девчонку, даже не зная её имени. Так, прилипучая первокурсница. Просто надеялся, что увидев меня с другой, ты сможешь быстрее забыть, все то что случилось… Это был последний день, когда я появился в университете. Потом был месяц беспамятства. Кто-то звонил на мобильный, домашний, даже в дверь… Кто это был, для меня до сих пор осталось загадкой. Лишь потом, позже, появился Лёшка и помог выбраться из того состояния. От него я узнал, что Виктория уехала куда-то в Европу. Якобы ей сделали предложение в каком-то ведущем модельном агентстве. Эта новость была, как глоток свежего воздуха. Впервые за долгое время я почувствовал себя свободным. Непередаваемое ощущение. В тот день я решил пойти к отчиму и все выяснить. Я застал его в офисе, и знаешь, вместо того, всегда бодрого и подтянутого мужчины, каким привык видеть его, передо мной оказался осунувшийся, мгновенно поседевший старик. Может, в другой ситуации я и пожалел бы его. Но не тогда. В конце концов, именно он был виноват в том, что с нами произошло. Но тем не менее, он все равно оставался близким, воспитавшим меня человеком, и я мог бы, наверное, простить его связь с Викторией, смириться с тем обманом, попытаться забыть… Но то, что случилось с мамой по их вине, я простить не мог. Я смутно помню, о чем мы тогда говорили. Хотя, большей степенью, говорил я, даже, если быть точным, то кричал, обвинял… А отчим… Он даже не пытался что-то возразить, очевидно, чувствуя свою вину. Тогда я принял решение уйти из издательства. И я ушел, не жалея ни о чем. Первой мыслью было вернуться в Прагу, но потом подумал, и все-таки здравый смысл победил, заставив меня окончить аспирантуру. А уже чуть больше, чем через полгода умер отчим. Точнее, покончил с собой, наглотавшись таблеток…
— Но как? – на последней фразе Макса Нина встрепенулась, непонимающе взглянув на мужчину, — я думала, что у него было что-то с сердцем…
— Всего лишь официальная версия, — грустно выдохнул Максим, — наверное, подобного следовало и ожидать, учитывая, что несколько раз подряд он до этого пытался дозвониться и поговорить