Забыть, чтобы вспомнить

через себя, прочувствовать. Мне нужны ваши эмоции. Настоящие сильные эмоции, которые вы успели испытать за свою жизнь. Понятно?
— Да, Фея Элен, — послушно ответила Мариэлла.
— И попрошу на будущее не затевать глупых споров. У нас нет на них времени.
— Да, Фея Элен, — опять послушно кивнула принцесса, открыла тетрадь и начала выводить тему.
Северин подошёл к Лене и тихонько шепнул:
— Вижу: вы знаете, что делать. Я впечатлён. Наставник Сиятельного Найта применял на первом занятии другие методики. Возможно, у малышки реально появился шанс побороться за трон. Ну, не буду мешать.
Его Светлейшество вышел из комнаты. И у Лены чуть не вырвался вздох облегчения. Неужели получилось? Спасибо, Геля. Твоя теория про неожиданные приёмчики работает. Уж что-что, а обычного школьного сочинения на первом занятии Северин и его дочь точно не ожидали. В итоге Лена получила передышку на пару дней. И вдобавок ещё и очередные откровения от Мариэллы, которые та уже старательно записывает в тетрадку.

Мариэлла закончила работу над сочинением и подала тетрадку Наставнице.
— Старалась описать всё очень откровенно и подробно, как вы просили, — заверила принцесса.
Лена знала, что малышка не лукавит. Это было видно по выражению лица. Мариэлла, в отличие от Найта, совсем не умела скрывать эмоции. Тут они с братом были полной противоположностью.
Лена приступила к чтению, а принцесса пристроилась рядом и, прикусив губку, ждала вердикта.
Первым описывался эпизод, когда Мариэлла испытала наибольшее счастье. По мнению малышки это произошло, когда она узнала, что у неё появился Наставник. Лена догадывалась, что именно этот момент и будет упомянут в сочинении. Не то чтобы Мариэлла так уж сильно жаждала власти, мечтала заполучить трон любой ценой. Нет. Она желала другого. У Мариэллы, которую с детства трепетно опекали родственники, друзья семьи и прислуга, развился комплекс младшей сестры. Ей хотелось показать всем: и отцу, и брату, и остальным родственникам, что она не кукла, не милая пустая избалованная малышка, а достойный уважения претендент на корону. Принцесса мечтала, чтобы её начали принимать всерьёз, чтобы с ней считались.
Два других наиболее сильных чувства, страх и отчаяние, Мариэлла испытала в детстве. Она описала эпизоды, связанные с болезнью и смертью Королевы. Лене до боли были знакомы эти переживания. Потеря самого близкого человека — что может быть страшнее для ребёнка?
«Мне было семь, когда мама тяжело заболела, — писала принцесса. — Я очень огорчилась. Я всегда расстраивалась, когда Её Светлейшество недомогала. Ведь тогда вместо неё со мной играла няня. Но мама вскоре выздоравливала, и мы снова могли проводить много времени вместе.
Однако в тот раз получилось по-другому. Я слышала, как все перешёптываются: „Вирус Демиуса. О боже! Вирус Демиуса“. Тогда я ещё не знала, что это единственная неизлечимая инфекционная болезнь. Тогда мир казался мне прекрасен. Казалось, никогда ничего плохо не может произойти. Но мама чувствовала себя всё хуже, и до меня начал доходить смысл перешептываний окружающих. Мне стало страшно. Ужасно страшно. Я поняла, что означают слова: неизлечимая и инфекционная. Первое означало, что мама не выздоровеет, а второе, что я тоже могу заразиться. Я боялась подходить к Королеве, боялась даже просто пройти мимо её комнаты. А вот Найт — нет. Он всё время был рядом с мамой. Потом он рассказал мне, что именно тогда решил получить медицинское образование. Досада и боль, что не может ничем помочь, подтолкнули его. Я восхищалась бесстрашием брата. И тоже решилась повидаться с мамой. Но меня не пустили. „Тебе нельзя, малышка. Риск заразиться очень велик“. Мне так и не удалось проститься…»
Лена почувствовала, что не может читать дальше. Слёзы застилали глаза. Сердце сжималось от горестных чувств, так похожих на те, что испытала Мариэлла. Малышка Лёлечка тоже не смогла в своё время проститься с родными.
Сглотнув комок, подступивший к горлу, Лена заставила себя дочитать горькую исповедь принцессы до конца.
«Когда мамы не стало, я рыдала сутки напролёт. Мне было так горько. Так больно. Так жутко. Но когда узнала, что её тело кремируют, стало ещё страшнее. Тогда я представления не имела, что погибших от вируса Демиуса должна поглотить Первая Стихия. Что эта ужасная зараза боится только огня. Воображение нарисовало картину: языки пламени оплетают, душат любимую мамочку… В тот момент я испытала самое сильное отчаяние. Более жуткого чувства не было ни до, ни после».
Потребовалось несколько минут, чтобы Лена пришла в себя. Усилием