Забыть, чтобы вспомнить

ситуации, в которой она трепыхается как рыба в сетях уже какой день.
— Нам предписано благославлять Ключ, особый знак, дарованный, чтобы пометить избранного, ибо без Ключа мы бы не смогли отличить добро от зла.
Новая пауза и взгляд, устремлённый исключительно на Лену, подсказали ей, что Благопочтимый ждёт от неё каких-то действий. Раз речь зашла про Ключ, видимо, сейчас и должна начаться проверка его подлинности. Лена подошла к трибуне и протянула монету священнику. Тот бережно взял медяшку и положил перед собой.
— Нам предписано клеймить позором самозванцев, — голос Благопочтимого стал суров. — Тех, кто попытается, выдать поддельный ключ за настоящий. Пусть три стихии навечно поглотят стоящую передо мной Фею, если она не является истинной Наставницей.
Лена с трудом сдержалась, чтобы не присесть и не закрыть голову руками. Ей показалось, что сейчас в неё ударит молния, или её зальёт кипящая медь, или охватит пламя. Взбудораженное воображение готово было нарисовать ещё много вариантов, как тут в Запасном Мире стихии могут поглощать самозванцев. Однако ничего не происходило. Совершенно ничего.
— Ключ подлинный, — величественно изрёк Благопочтимый.
Он протянул монету Лене. И она степенной походкой вернулась к Мариэлле. Хотя хотелось бежать вприпрыжку. Кажется, самая страшная часть ритуала позади. Сейчас наверно начнётся процедура освящения Наставницы и ученицы, а это уже цветочки — стой себе и слушай, как Благопочтимый басит. Похоже, Найт был прав. Ничего в этом Таинстве Инициации страшного нет.
И действительно священник продолжил ритуал новым песнопением, в котором объявил, что Фея Элен теперь является Наставницей Мариэллы, а та по достижении 18 лет получает законное право претендовать на корону. И что обе они благославенны, и благославенны их родители, и благославенен их путь и бла-бла-бла.
В конце ритуала Благопочтимый обратился к Мариэлле.
— Обычно Таинство Инициации заканчивается уже без ученика. Должна быть применена ритуальная магия трёх стихий, а значит, необходима отрицательная энергия. Как правило, ученик, получивший Наставника, бывает слишком юн, чтобы присутствовать на этом действе. Но Вы, Фейлина, уже почти совершеннолетняя и я посчитал — происходящее не должно травмировать вашу психику. Можете остаться и принять участие.
Мариэлла просияла.
— Жертвенно животное, — величественно произнёс Благопочтимый.
Он поднял с пола и поставил на трибуну какой-то предмет, накрытый чёрной плотной тканью. Затем сдёрнул ткань. На блестящей металлической посудине извивалась змея. В следующую секунду в руках священника оказался кинжал. Клинок блеснул в воздухе и, мгновенно опустившись вниз, отсёк пресмыкающемуся голову.
Лена ощутила боль в ушах от оглушительного звука, порождённого ударом металла о металл. Тошнотворный комок подступил к горлу. Тело покрылось липким потом. Ужасное зрелище. Непонятная, дикая жестокость.
Украдкой глянула на Мариэллу. Та побледнела, но держалась мужественно.
— Мы получили достаточно отрицательной энергии. Начинаем.
Благопочтимый взмахнул руками, и стены запылали. Вернее, огонь изрыгали шипы, которыми были густо утыканы стены. Это было зловещее и одновременно завораживающее зрелище.
Новый взмах — и с потолка вдоль извивающихся лент потекли струи воды.
Огненные и водяные потоки становились всё мощнее и мощнее, они достигли друг друга и переплелись в неистовой борьбе, которая рождала зловещее шипение. Лене начало казаться, что они с Мариэллой попали в эпицентр противостояния, и вскоре против воли окажутся втянутыми в войну стихий.
Но новый взмах маэстро усмирил темперамент огня и воды. Они мгновенно затихли, не оставив и следа.
— Первая и вторая стихия продемонстрировали нам усердие и рвение. Но процесс обучения требует иногда противоположных качеств: кротости и смирения.
Благочестивый поднёс к губам сжатую в кулак руку и дунул на неё — над рукой взмылось крошечное робкое пламя. После перевёл взгляд на Мариэллу и Лену, побуждая повторить действия.
Принцесса поняла, что от неё хочет священник и тут же проделала похожие манипуляции. Над её маленьким кулачком появился огонёк.
Теперь все смотрели на Лену.
— Кротость и смирение, — повторил Благопочтимый с нажимом. Видимо решил, что Фея медлит, потому что не поняла, что от неё хотят.
Нет, Лена прекрасно поняла. Очень даже хорошо поняла, что завершится ритуал должен последним общим фокусом. Маленьким огонёчком — символом кротости. И сделать его легко. Нужна всего-то магия. Простенькая, судя по всему, магия. Не то что Фея, а любая Фейлина, трёх лет