Забыть тебя невозможно….

подсказала, какие моменты могут быть опасными в договоре. Это пока предварительная договоренность, я еще не подписывал их.
  — Угу, — промычала девушка, читая бумаги. — Вот смотри, — она указала на один из пунктов, для меня это все равно, что арабские буквы! Ни черта не понимаю! — Тут написано, что при поломке, ответственность на компанию не ложиться. На твоем месте я бы изменила его.
  — Учту, — кивнул я. — Может мне вызвать юриста? Вдвоем вам проще наверно будет?
  — Да, отличная идея, — кивнула Аня, не подымая головы. — И скажи, где я могу со всем этим расположиться?
  — Давай ты сейчас подпишешь договор о принятии на работу, а потом сможешь остаться в моей приемной, — предложил я.
  — А секретарша? — посмотрев на меня, спросила Анютка.
  — У меня ее нет, — улыбнулся я, и стал набирать номер моего знакомого юриста. Договорившись, что в течение часа он подъедет ко мне, я убрал сотовый. — Он скоро будет.
  — Отлично, тогда я пойду?
  — Можешь пока тут посидеть, — предложил я. — И Ань? Я хочу извиниться за свое вчерашнее поведение…
  — Леш, все в порядке, — ласково улыбнулась девушка. — Конечно, развозить вас с братцем по домам то еще удовольствии, и честно говоря первые полчаса мне хотелось вас с ним просто прибить и закапать в саду на заднем дворе. Но потом я остыла, сейчас это просто смешное воспоминание.
  — Да кричала ты громко, — усмехнулся я. — Еле удержал тебя, очкарик.
  — Прекрати меня так называть, я уже давно не ношу очки! — притворно возмутилась Анюта.
  — Верно, но я так тебя зову по старой привычке. Кстати, ты линзы носишь?
  — Нет, я сделала операцию, — удивлённо ответила Аня.
  — Зачем? Тебе и в очках было неплохо.
  Я действительно так считаю. При всем том, что у нас с Аней были постоянные стычки, и она буквально доводила меня до белого каления, я никогда не считал ее жабенком или очкариком. Сейчас конечно девочка выросла, изменилась снаружи и внутри, но это все равно все такая же милая Анюта. Немного уже более самостоятельная, и научившаяся закрывать эмоции, но …. Все та же….
  Когда в двери моего кабинета вошел Валентин Егорович, я привстал чтобы познакомить его с Аней. Этот мужчина был другом моего отца и часто помогал мне с юридическими делами в фирме.
  — Здравствуйте, Валентин Егорович, — вежливо поздоровался я.
  — Привет, — улыбнулся он. — Какие проблемы?
  — Сейчас, — вот за что мне нравиться этот дядька, так это за его способности сразу переходить к делу. — Это Аня, моя хорошая знакомая, — представил я девушку, — а это Валентин Егорович.
  — Очень приятно, — ответила она, протягивая свою изящную ладошку для рукопожатия.
  — Взаимно, юная леди, итак, что за проблемы?
  В течение десяти минут я объяснял юристу, почему выдернул его с работы. Аня в наш разговор не встревала, только периодически поглядывала на дядь Валю. Меня эти взгляды совершенно не волновали, я прекрасно понимал, что такой мужчина Анюту не заинтересует. Валентин Егорович был тучным мужиком с довольно большим объемом талии и лысеющей головой.
  Когда девушка и мужчина ушли разбирать документы, я устало привалился к стене возле окна. Не могу! Диагноз ясен, я люблю Аню. Чтобы я сейчас ни говорил, как бы сам себя не уговаривал в обратном, я ее люблю. С чего все началось? Наверно с того времени, когда я впервые глянул на двенадцатилетнюю смешную девчонку с огромными бантами. С каждым годом я наблюдал, как эта девочка хорошеет, и видел, что то же самое думает Давид. Мы как два наркомана следили за взрослением Анюты. Когда той было пятнадцать, я подумал поговорить с Максом и просветить его что хочу быть с Аней, когда она немного подрастет, но Давид меня опередил. Как-то раз он полусерьезно, полушутя сказал, что жениться на Марианне. Тогда я промолчал, но этим же вечером решил с ним поговорить. Разговор закончился дракой, и мы не общались вплоть до того дня на речке. Когда девушка уехала, я постарался выкинуть ее из головы, и у меня это даже получилось. Работа, раскрутка бизнеса, пьянки в клубах и девочки-однодневки помогали забыться. Вот только где-то далеко в мозгах сидела гадкая мысль, что Аня скоро вернуться.
  Эта девушка всегда умудрялась вывести меня из себя своим вредным и взрывным характером. Правда гадости я ей подстраивал только из-за того что она мне нравилась. Конечно, это глупо, но тогда я был еще пацаном. С возрастом это все переросло, да и Анютка перестала быть такой врединой. Остались только детские дразнилки, да улыбки от тех воспоминаний.
  К обеду от всех мыслей мой мозг уже был готов взорваться, и я решил пойти поесть в ближайшее кафе, когда услышал бодрую французскую речь. Аня говорила по телефону, а спустя секунду растеряно