В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
сильно понадобиться. Я его не потеряю, мамой клянусь, даже спать с ним всегда буду!
— Ну, конечно! — не поверил Борис.
— А ты как думаешь? — Георгий стоял на своем. — Нам в Хамукар надо. А там хурриты. Может мне от них там отбиваться придется? Я что, Геракл? Я чем это делать буду?
Екатерина прыснула со смеха.
Борис тоже улыбнулся, представив Георгия в виде древнеегипетского бога Мин
, который своим видом пугает хурритов.
— Георгий, а ты стрелять хорошо умеешь? — не удержался от вопроса Борис.
— Конечно, умею! Не бойтесь, нечаянно не попаду в вас. Я все-таки в армии Израиля служил, с оружием обращаться умею.
Борис махнул рукой:
— Ладно, Жора, ты сам взял на себя такую ответственность. Знаешь, что за это можешь жизнь потерять. Поэтому уговаривать тебя и чего-то доказывать тебе больше не буду!
Борис на мгновение замолчал и сказал:
— У меня есть еще один важный вопрос ко всем сразу. Нам надо прекратить называть друг друга обычными именами. Мы теперь находимся в древнем мире. Меня зовут здесь именем Синт-Нептун! Или Альгант Синт. Называйте, как вам больше нравиться.
— У нас тебя называют именем Энки! — вставил Георгий.
— Георгий, — продолжал Нептун, — известен тут под именем Нингишзида.
— Нин — это означает господин, — снова встрял Георгий.
— Катюша, теперь дошла очередь до тебя, — сказал Нептун. — У тебя тут тоже есть имя: Реута. Но ты не совсем Реута. Поэтому мы будем называть тебя древним именем, от которого происходит имя Екатерина. У этруссков ты звалась бы Екатезин, у древних пеласгов — Екатэ. Зато у древних греков твое имя звучит как Геката.
— Геката? Злая волшебница трех дорог? Романтично! — сказала Реута-Екатерина в одночасье, превратившись в Гекату.
— Но что бы ты знала, я продолжу историю твоего имени. Имя Геката Тривийя происходит от имени Великой Альгантессы Авийя-Гекуб, оставившей народу тинийцев заветы-поучения, которые иногда называют Книгой Судеб…
— Авийя? — уточнил Нингишзида. — Вий, что ли? Я смотрел этот фильм.
— Вий — это кусок слова от Авийя, — ответил Нептун. — Наши люди умеют удивительнейшим образом искажать имена, да и вообще все, что они услышат или узнают. А Авийя-Гекуб также является родоначальницей еще одного известного женского имени — Елена, потому, что истинное ее имя на Сонрикс произносилось как Сэоленс.
— Я вспомнила, — перебила его Геката. — Это означает Утонченная несгибаемость!
— Верно! — подтвердил Нептун и вдруг поднес палец к губам.
Нингишзида и Геката замерли, тревожно вслушиваясь в тишину ночи.
— Что? — одними губами спросил Нингишзида.
— Показалось, — тихо произнес Нептун.
— Что тебе показалось? — продолжал расспрашивать Нингишзида.
— Говор. В ночном безмолвии звук голоса далеко разносится. Наши голоса можно услышать с расстояния до одного километра. Скажи, Нингишзида, ты ничего подозрительного в этом энгаре не заметил?
— Не заметил. Обычный земледелец.
— Нет. Не обычный, — возразил Нептун. — Когда он пришел к нам во второй раз, я не смог расслышать звук его шагов. Он двигался бесшумно. Так тихо, как могут ходить только охотники или… разбойники. Зачем земледельцу нужно к нам подкрадываться неслышно? Но он не подкрадывался вовсе: он имеет привычку ходить так. Мы у костра — очень хорошая мишень. С трехсот шагов нас легко продырявить стрелами…
— За что? Разве мы обидели кого-то? — спросила Геката.
— Не в этом дело! — Нептун отмахнулся от пролетевшего около него какого-то крупного насекомого. — У нас тут целое богатство. Лошади, металл, красавица-девушка. Мы чужаки, нас никто не будет искать. Для охотников за чужим добром мы представляем лакомую цель. Что такое для десятка грабителей двое мужчин?
— Я понял. Да, да! — закивал Нингишзида. — В степь никогда караваны не уходят с двумя-тремя сопровождающими. Обычно собирается полтора десятка погонщиков. И что мы должны делать? Что ты предлагаешь?
— Ждать. Геката может прилечь. А мы с тобой спать не будем. Но будет еще лучше, если мы сейчас затушим костер.
Нингишзида встал и вернулся с кожаным мешком энгара.
— Вот и пиво пригодилось, — сказал он, заливая огонь ячменной сикару. — Я думаю, что моя помповуха лишней не будет. Сейчас я заряжу ее!
—
