В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
Салсу, мертвых богине и она накажет тебя!
Нисаба открыла рот, чтобы ответить, но осеклась, встретив немигающий взгляд Гекаты.
— О, мой энси
! — вскричала Нисаба. — Эта женщина, что рядом с тобой… Это и есть… она?
Нисаба не назвала имя, но Нингишзида понял, что под этим она подразумевала Салсу, имя богини, которой боялись произносить вслух, называя ее всегда иносказательно: Эрешкигаль.
Имя богов преисподней иносказательно называли и другие народы. Как известно, в Древней Греции бога низа земли называли — Аид, что означало невидимый, а римляне называли его Плутон, что означает богатый. Но Греко-римская мифология, оказывается, не знает подлинного имени бога мертвых!
От имени Аид произошло известное каждому человеку нашего времени слово Ад. А о спиральности построения мироздания народная память сохранила выражение — Все круги Ада.
— Она перед тобой, Нисаба! — поиграл бровями Нингишзида. — Я предупреждаю тебя.
— А почему она одета так, как мужчина чужого народа? — пролепетала она, беспомощно опускаясь на каменные плиты пола. Нисаба опустилась на колени и отвесила земной поклон ануннакам.
— Женщина, — важно произнес Нингишзида, умело играя роль посланника богов. — Богиня одевается так, как пожелает. А теперь запомни: если госпожа подземного царства захочет, то ты сможешь получить не только прощение за свои слова, но и заслужить ее милость!
Нисаба снова распростерлась ниц и не поднимаясь, запричитала:
— Передай ей, Нингишзида, говорящий с богами, что я скорблю о своих словах и буду стараться заслужить ее милость…
— Заслужишь, обязательно заслужишь, — пообещал Нингишзида, подмигивая своим друзьям, и в двух-трех словах передал им разговор с Нисабой. При этом мимоходом посоветовал:
— Старайтесь выглядеть как древние идолы. Делайте каменные лица, не давайте волю своим улыбкам.
Эрешкигаль переглянулась с Энки и, несмотря на серьезность ситуации, чуть не рассмеялась. Но она сдержала себя, спрятала улыбку и попыталась придать своему лицу холодно-надменное выражение.
— Пусть она встанет! — сказала Эрешкигаль. — Не хорошо, когда пожилая женщина и твоя жена лежит на каменных плитах холодного пола, Нингишзида!
Нингишзида стрельнул глазами в сторону Эрешкигаль и произнес:
— Владычица мертвых, Эрешкигаль, разрешает тебе подняться, женщина Нисаба. Она больше не сердится на тебя.
Нисаба поднялась с пола и замерла, стараясь не смотреть в сторону Эрешкигаль, опасаясь, что грозная богиня пошлет ей в лицо взгляд смерти.
— Нисаба, где твой брат Ушшум-Анна?
— Он дома, мой господин!
— Пусть он придет сегодня ко мне. Ступай!
— Спешу исполнить твою волю, посланник богов! — ответила Нисаба, отвесила поклон и пятясь задом пошла к дверям.
— Как чудесно у нас все получается! — засмеялась Эрешкигаль.
Нингишзида тоже был доволен. Он был рад, что ему не придется исполнять супружеские обязанности, а напуганная Нисаба не выйдет из повиновения и не сможет навредить ему.
— Да, — произнес он, радостно потирая руки. — Мы теперь перевернем всю цивилизацию Унуга! Быть богом — это, оказывается, очень приятно! И ничего делать нам для этого не надо!
Энки покачал головой:
— Не радуйся, Нингишзида! У нас еще все впереди. Скоро люди потребуют он ануннаков чудеса, и если мы не подтвердим, что мы умеем их творить, то нас погонят отсюда как самозванцев!
— Это мы самозванцы? — возмутился Нингишзида. — Разве ты не Альгант?
— Альгант! — подтвердил Энки. — Но ростины признают меня не как бога, а как человека, который много знает и может. И они правы! Они почитают меня как царя, как их предводителя. Но если разобраться, — я слуга своего народа. Но местное население готово наделить ануннаков сказочными способностями… Да, Нингишзида, если ты не сделаешь нечто такое, что могут боги, то эти люди потеряют в тебя веру. А какие чудеса ты сможешь им показать? Ты же даже не фокусник!
— Ай, ничего! Придумаю, что-нибудь, — не стал унывать Нингишзида. — Нисаба, например, откроет в Унуге школу. Разве это не чудо? Разверну строительство храмов…
— Я умею рисовать, — напомнила Эрешкигаль. — Это можно считать чудом?
— Ну конечно! — Нингишзида светился счастьем. Он подошел к входной двери и вышел за порог. Там он столкнулся с сангу Шу Гирбубу, который стоял у входной двери как страж. Шу Гирбубу, увидев Нингишзида, спросил:
— Мой звездный господин! Ануннаки Энки и Эрешкигаль всем довольны? Нет ли у них каких-нибудь желаний?
— Пока нет! — немного подумав, сообщил Нингишзида и спросил: — Где мой слуга
