В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
огонь, опалил ее тело.
Она не может есть, не может пить воду.
Она не может спать, не может отдыхать.
Взываю к великим богам чтобы они
Помешайте злому Удугу, Алу, злому Этимму,
Ламашту, Лабассу, Асагу, Намтару.
Кто терзает тело человека, да будет изгнан и покинет дом!
Велите прийти доброму духу, богу-покровителю!
Болезнь сердца, тревога сердца, головная боль, зубная боль, болезнь,
Злой Асаг, злой Алу, злой Этимму, Ламашту, Лабассу,
И тяжкое страдание — На небо и землю — будьте изгнаны!
Эрешкигаль никак не могла прийти в себя от увиденного: ее воображение поражал глиняный гроб. Она сказала Энки об этом, не понимая почему тот не выражает чувств удивления. Но Энки ответил ей:
— Это конечно интересно, но не удивительно. В прибрежных районах будущей Палестины происходит нечто подобное, но более примечательное. Мне об этом Нингишзида рассказывал, когда был там, что бы захоронить свой клад. Там мертвых сначала сжигают, а затем прах ссыпают в глиняную урну небольшого размера в форме жилого дома. Существуют даже целые кладбища таких захоронений
. Прибрежные жители наслышаны об обычаях россов сжигать своих умерших. Но они пошли дальше. И, представь себе, им трудно что-то возразить, настолько их действия логичны. Сжигая своего мертвого в огне, эти пра-пра-Палестинцы вроде отдают его душу Таннос, но его прах оставляют в недрах земли, не давая тем самым мертвому возможность бесследно исчезнуть, сохраняя его след на планете. Точнее, в этом регионе. Это достаточно грамотный призыв к реинкарнации для этих народов Таэслис.
Но самое интересное в том, что этот обычай, возникший в землях будущего Израиля, распространился потом по всему Средиземноморью…
Энки и Эрешкигаль еще не успели переговорить между собой об опасности местных болезней, когда появился на взмыленной лошади Нингишзида.
— Привез! — и он протянул Энки небольшой баул с лекарствами и инструментами.
Энки подхватил его и поставил на землю. Эрешкигаль вскрыла его и начала искать необходимые ей лекарства.
— Ты понимаешь в лечении этой болезни? — спросил Нингишзида.
— Не все, — ответила она, читая названия на упаковках. — Я всего лишь медсестра. Но это лучше, чем ничего?
— Я не знал, что ты медик, — сказал Нингишзида. — Я считал тебя художником!
— Это мое хобби. Вот нашла! Нингишзида, скажи женщине, что я буду лечить ее дочь. Вот эти пять таблеток отдай местному лекарю и пусть их размельчит и растворит в воде. Не в сикару, не в масле, а в чистой воде! Так и объясни ему, ясно?
Она начала сноровисто вскрывать ампулы и закачивать препараты в шприцы. Шу Гирбубу и Урабу смотрели на ее действия открыв рты, принимая их за таинственные обряды подземного мира.
Лулу азу тоже приступил к работе, ловко орудуя пестиком.
— Нингишзида, ей нужно пить сиропы и молоко. Ты не догадался привести банку сгущенки? — спросила Эрешкигаль.
— В седельной сумке у меня одна есть, — ответил он. — Вскрыть?
— Да!
Эрешкигаль подошла к девочке и знаками объяснила ее матери, что ее дочь необходимо повернуть на бок. Сделала две инъекции. Поднесла глиняный стаканчик и попросила дать девочке лекарство.
— Она должна все это быстро выпить!
Нингишзида развел сгущенное молоко в большом горшке и попросил женщину напоить этим свою дочь.
— Теперь нужно ждать, — сказала Эрешкигаль, посмотрев на больную.
— Значит, будем ждать, — согласился Нингишзида.
Девочка несколько раз что-то спросила, мать ей ответила.
— Дочь спрашивает, не будет ли ей холодно в Кур-ну-ги? Мать отвечает, что Эрешкигаль теперь всегда будет заботится о ней в царстве мертвых.
— А мать верит в то, что говорит? — спросила Эрешкигаль.
— Нет! — покачал головой Нингишзида. — Люди Двуречья боятся смерти. Они знают, что никогда не вернутся обратно…
Около мерной доли суток они пробыли около домика, пока не вышла женщина и не сказала, что ее дочь заснула.
— Мы заедем на обратном пути, — пообещала Эрешкигаль. — Я еще не все сделала для того, чтобы прогнать демонов смерти.
…Через два солнечных круга болезнь отступила, и девочка поднялась на ноги, но была сильно слаба. Нингишзида привел двух коз и подарил их матери девочки, женщина, получившая богатство, не знала, как благодарить его за такой богатый подарок.
— Пои ее досыта молоком, а не сикару! — сказал, смеясь Нингишзида.
— Я все исполню, — пообещала женщина и решилась, наконец, спросить:
— Господин, кто эта женщина, которая так хорошо знает ремесло лулу азу?
— Ее имя — Салсу! — улыбаясь,
