В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
ответил Нингишзида. — Ануннак Кур-ну-ги!
Она задрожала, сразу поверив его словам. Она уже слышала о приходе ануннаков в Унуг. Она видела могущество этой женщины, она видела ее одежду, она видела ее красоту. И сангу держался с этой женщиной почтительно, чуть ли не кланяясь ей в ноги. Но почему Эрешкигаль не забрала ее дочь в мир теней, а прогнала прочь от его ворот?
Эрешкигаль подошла к ней проститься, произнесла:
— Пусть в твоем доме всегда звучит смех и будет вдоволь еды!
И женщина, преисполненная благодарности, сложив на груди руки, пересилила себя и, взглянув без страха в светло-зеленые глаза Эрешкигаль, обняла ее ноги и произнесла:
— Да прибудет с тобой милость Ан, богиня Салсу! Да будет твое имя прославлено в городе!
Этот случай, когда Эрешкигаль отогнала от умирающей девочки своих слуг, стал достоянием не только всего Унуга, но и распространился по другим городам Двуречья.
—
Нингишзида тихо намекнул Шу Гирбубу, что ануннаки склоняются к решению сделать его, Нингишзида, лу-галем Унуга. Шу Гирбубу немедленно передал эту новость лучшим людям города и через три солнечных круга стало ясно, что старейшины родов готовы признать решение ануннаков. Ревниво оберегая свободу своих родов, старейшины и шарт не желали возвышения какого-нибудь рода над остальными, но легко соглашались поставить ануннака Нингишзида над собой лу-галем.
Поэтому Энки, Нингишзида и Эрешкигаль посоветовавшись друг с другом, решили не затягивать с избранием лу-галя Унуга.
Когда Нингишзида объявил, что ануннаки хотят сообщить ме Унуга, то вечером следующего дня дворик дома бога Э-Ана наполнился лучшими людьми города: шарт, угулу и жрецами. Было и несколько самых богатых тамкаров. Для остальных не хватило места, простые люди толпились на улице, и ничего не видя, что происходит в доме бога, в молчании ждали известий.
Вечерело, дневной зной начинал постепенно спадать.
Энки в новом одеянии и солнечной короне Альганта вышел к собравшимся старейшинам города. Увидев его могучую фигуру, перекатывающиеся под кожей мышцы, все лучшие люди издали возглас восхищения. От Энки веяло божественной силой. Энки полностью соответствовал их представлениям о богах.
Эрешкигаль вышла, одетая во все черное. Ее глаза прикрывала ткань, оставляя видимыми лишь нижнюю часть лица. Для нее это было не совсем удобно, но ее взгляд смерти, пугавший шарт Унуга, был скрыт, что позволяло взирать на богиню Кур-ну-ги без боязни. Среди лучших людей города были лишь мужчины, но даже закутанная в широкое одеяние Салсу показалась им дивно прекрасной. Видя ее тонкие белые руки и нижнюю часть лица, каждый из них понял, что красота ее божественно совершенна. В руках Эрешкигаль был посох с резным навершием из слоновой кости — знак власти подземного мира.
Нингишзида в лучах солнца излучал блеск лазуритовыми пластинами, которые искрились синими искрами. Он держал в руке не посох, а жезл с двумя обвитыми золотыми змейками, у которых вместо глаз были вставлены агаты.
Увидев вышедших к ним трех ануннаков, лучшие люди Унуга опустились на колени и согнулись в земном поклоне, пока Нингишзида не повелел всем подняться.
Энки начал говорить, а Нингишзида переводил его слова.
Энки простер свою руку над
