В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
вы слышали где-нибудь подобное о том, что я рассказал?
— Даже трудно представить, — отозвалась Эрешкигаль. — рабство сразу рисует мне картину несчастных, изможденных от голода и работы рабов в цепях, над которыми свистит бич надсмотрщика. А тут…
— Между тем, это все, что я рассказал, правда. Я и сам удивлялся тому, что видел в Унуге.
— Ничего удивительного в этом нет, — произнес Энки, вступая в разговор. Он тоже с интересом выслушал рассказ Нингишзида. — История знает о том, что в Древнем Риме ранней республиканской эпохи рабы ели за одним столом с хозяином и тоже были если не членами его семьи, то, по крайней мере, членами его фамильного рода или трибы. Рабство лишь со временем в разных странах принимало самые уродливые различные формы.
— Какие же? — спросила Эрешкигаль, переключая внимание на Энки.
— А вы посмотрите на первых рабов в Древнем Египте, примерно 2800 года до н. э. Это были чужеземные пленники, которых изнуряли тяжелой работой за два-три месяца, а затем убивали. Раб египтянам тех лет был не нужен надолго.
— Не хотел бы я там оказаться в качестве раба, — проворчал Нингишзида.
На этом разговор про рабство прервался. В дом к ануннакам пожаловал Шу Гирбубу в сопровождении молодой девушки одетой в дорогое белое платье с желтой бахромой.
Шу Гирбубу отвесил поклон ануннакам и объяснил свой приход:
— Эта девушка из числа жриц-лукур. Шуму ее — Иннашаге. Она избрана нами — тремя санги Унуга — невестой ануннака Энки.
Эрешкигаль изучающе посмотрела на Иннашаге. Девушка видимо была хорошо осведомлена о своей привлекательной красоте и держалась, если не надменно, то, по крайней мере, с неким налетом высокомерия. Это Эрешкигаль сразу не понравилось. К тому же ей была неприятна соперница, которая хотя и невольно, но покушалась на ее чувства к ее возлюбленному человеку.
Энки, который услышал эти слова, переведенные ему Нингишзида, охватило неприятное волнение. Никто, кроме Нингишзида не знал о его любви к Эрешкигаль. Они скрывали свои отношения от местного населения, потому, что в сложной мифологии шумеров любвеобильный ануннак Энки, спавший даже со своей родной дочерью и внучкой, никогда не имел супругой Эрешкигаль.
Тут Энки сразу вспомнил, что он испытал, услышав впервые о празднике Ур-Ана в землях Альси и о той роли, которая выпала на его долю там, совсем пал духом. И едва сдержал себя от сквернословия в сторону жреца-сангу и молоденькой жрицы-лукур, которая должна была стать невестой бога.
Нингишзида, услышав слова Шу Гирбубу нахмурился, считая себя обойденным. Жрица-лукур, как он успел заметить, была молода, свежа и хороша собой. Даже слишком хороша! А когда она заговорила, ее голос ворвался в его сознание и он окончательно потерял душевный покой от избытка мужских чувств, которые испытывал к ней.
Может быть это была любовь с первого взгляда? Нингишзида готов был признать теперь, что такая любовь существует. Его члены охватила любовная истома, он задрожал от нахлынувшей на него страсти, но только вид смиренно стоявшего перед ним сангу удержал его от пламенной песни любви, которую он собирался немедленно исполнить для этой молодой жрицы-лукур с чудесным именем Иннашаге.
Сангу Шу Гирбубу не догадался о внутренних переживаниях, которыми были охвачены трое ануннаков. Он, поклонившись, сказал:
— Великий и мудрый Энки! Господин мой! Человеку нужна женщина, богу — богиня! Но в городе Унуге нет богинь, кроме госпожи Эрешкигаль. Только нам известно, что у госпожи Эрешкигаль есть супруг: бог Нергал
. Энси и лу-галь Нингишзида женат на одной из женщин нашего города, которую зовут Нисаба. Только у тебя нет женщины, милой твоему сердцу… Поэтому, мы, сангу решили, что лишь жрица-лукур, служительница ануннаков сможет быть достойна тебя. Целый Большой солнечный круг она будет исполнять обязанности твоей жены, мой господин! Унуг готов служить тебе и надеется, что ты не обойдешь его и не оставишь своими милостями.
— Что еще решили сангу Унуга, не спросив моего слова? — поинтересовался Энки. — Зачем мне нужна эта девушка?
— Я тоже против! — произнесла Эрешкигаль. — Зачем ему нужна еще вторая жена?
— Я сейчас узнаю, — успокоил их Нингишзида.
Нингишзида завел разговор с сангу, речь его затянулась. Сангу обстоятельно что-то ответил. Нингишзида покачал головой, снова долго говорил. Шу Гирбубу сожалея развел руками, бросил быстрый и испуганный взгляд на Эрешкигаль и начал что-то торопливо объяснять. Нингишзида выслушал его, и дружески похлопав по плечу, проводил к дверям. Иннашаге, кусая губы, осталась стоять на месте. Нингишзида предложил гостье сесть
