В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
поставить в отдалении, что бы ветер относил в сторону, исходящий от узника тяжелый смрад. Гарат посмотрела на человека принесшего ей столько зла без всякого любопытства, без ненависти, не испытывая чувства радости, перед возможностью воздать ему злом за зло. Она думала не долго, сразу вынесла приговор:
— Этому нечестивцу нет места среди живущих в Солимос! Злодеяния его очень велики!
Голос Гарат, тихий и немного печальный, звучал в тишине, ему с жадностью внимали люди, окружающие ее.
— Он спорил с Кронидами и Уранидами — пусть ему вырвут язык! — объявила она. — Он насиловал — пусть его оскопят! Он посмел поднять руку на Кронида Алмос… Пусть за это ему отрубят руки по локоть! Он вышел из земли, пусть возвращается в землю обратно! Закопайте его потом в землю живьем!
Сатра был безразличен к происходящему. Его потащили к месту казни. Он не сопротивлялся, не высказывая никаких чувств.
Никто из присутствующих не захотел смотреть на мучения Сатра. Для всех он уже был мертв.
— Келлис-Сонс! — спросила Гарат. — Справедливо ли это? Не слишком ли тяжел для него мой приговор?
— Нет, царица! — ответил Келлис и поднял взгляд к небу. — Ты ни в чем не нарушила наши законы.
Давно еще людям было известно: любое деяние, хорошее или плохое не проходит никогда незамеченным. Его след всегда глубок, он подобен горному ущелью, и этот след всегда коснется людей других поколений, независимо от их желания помнить события седой старины. Потомки всегда получают в дар наследие прошлого.
Гарат краем глаза увидела, как Геката тесней прижалась к Нептуну. Гарат даже немного позабавило, что эту молодую тинийку так напугал ее приговор. Но Геката, жившая в чужом мире, просто еще не научилась воспринимать законы древнего мира, не могла понять, почему Ал-Ма так спокойно вынесла приговор страшной казни и никто этому не удивился.
Крик Сатра прозвучал где-то вдали. Все ждали.
Наконец палачи, из числа горцев, свершивших казнь, вернулись. Они подошли для ритуального очищения к Хранителям Жизни, которые держали заранее в установленном месте жертвенного барана. По поверью горцев баран или козел принимал грех убийства и все следующие за этим несчастья на себя. Хранитель Жизни под грохот барабана объявил бедное животное виновным в смерти Сатра. Палачи вытерли окровавленные руки о баранью шкуру и Хранитель Жизни, показывая на кровь на его шкуре, как на следы преступления, объявил приговор, согласно которому баран должен немедленно умереть под ножом мясника. Когда баран был зарезан умелой рукой забойщика, и кровь животного образовала темную лужу, к ней снова подошли палачи, каждый из которых держал в руке по одной стреле. Они окунули в баранью кровь наконечники стрел, и пошли к горам. Палачи должны были выпустить из лука по одной стреле в разные стороны подальше от места казни. Уносящиеся вдаль стрелы должны были отнести в сторону прочь и рассеять все дурные мысли, проклятия казненного и его преступления, и что бы никогда не нашли сюда дорогу для мести черные демоны, которые служили казненному. Хранитель Жизни прочитал ритуальное заклинание, поворота времени, объявив напоследок сегодняшний день вчерашним днем. Такими магическими действиями запутывали следы от мстительных нападок злых сил в древнем мире.
Келлис-Сонс на протяжении приговора и казни Сатра был неподвижен. На его окаменевшем лице не дернулся не один мускул. Но его молчание и холодное, показное спокойствие лишь выдавало, что он внутри сдерживает себя изо всех сил. Сласа, заметив это, не выдержала его терзаний мук и подошла к нему вплотную. Она что-то стала ему шептать, Келлис-Сонс по мере того, как она ему говорила, начал меняться в лице. Его охватило волнение и он, схватив Сласа за руку, вдруг закричал, голос Келлис-Сонс прозвучал как крик раненого зверя:
— Сласа! Почему ты столько молчала об этом? Где же наш сын?! Покажи мне его скорее!!!
Сласа вытирая слезы выкрикнула:
— Келис, подойди к своему отцу!
Один из кейторов Борра, крепкий, уже не первой молодости мужчина шагнул вперед и предстал перед Альгантом.
— Соли-соли, Альгант! Отец, — сказал он, — я, твой сын, пред тобой! Разреши мне отныне называть тебя отцом и обнять твои колени?
Они посмотрели в глаза друг друга: отец и сын. Келлис-Сонс хотел что-то сказать, но спазмы сдавили ему горло. Он протянул руки к сыну, но покачнулся и неожиданно для всех упал навзничь. К упавшему Альганту бросился сын и другие люди.
— Нет! — закричал Лай, одним из первых подскочив к Альганту.
— Ур-Ан, я ухожу к тебе счастливым…, — еле слышно прошептал Келлис-Сонс и навсегда застыл с улыбкой на лице.
— Он не дышит! — отчаянно выкрикнул Келис.
Среди
