В книгу входит «Белое Солнце» и «Черное Солнце» Трое друзей попадают в прошлое, в восточное Средиземноморье. Идет 3205 год до нашей эры. Пришельцы из будущего оказываются втянутыми в центр исторических событий Атлантиды.
Авторы: Русак Екатерина Германовна
уже второй раз. Вечный Ур-Ан, как давно это было!
Караван повозок, не останавливаясь, продолжал движение. Нептун стоял в томительном ожидании. Тинийцы, вооруженные луками, копьями и топорами, стали собираться вокруг него. У многих были щиты. Всего собралось сотни три ополченцев, среди которых было не более десятка кейторов в доспехах, вооруженные короткими кривыми бронзовыми мечами. Нептун, дождавшись, пока последняя повозка проехала, вышел на середину дороги, и тотчас вооруженная толпа ополченцев рассыпалась вправо-влево, создавая какое-то подобие строя. Нептун смотрел на приближающихся варваров. Их было раза в три больше. Смуглые, с всклоченными бородами, сжимая в руках палицы и копья, они упрямо шли прямо на них.
Нептун повернулся к тинийцам, выглядевших несколько растерянно из-за подавляющего числа врагов.
— Там! — громко крикнул он, показывая пальцем на уходящий обоз. — Там наши жены и дети! Бейтесь за них! Именем Ур-Ана, стойте насмерть!
Тинийцы, услышав голос Альганта, сразу сбросили с себя оцепенение и страх, их лица посуровели, они сплотились, приготовившись к битве. Нептун рывком извлек из ножен смертоносную катану.
Гутии уже были рядом. Из рядов тинийцев полетели редкие стрелы, два десятка гутиев упали, но остальные перешли на бег. Тинийцы ждали их, выставив навстречу врагу копья.
Натиск гутиев был ужасен. С устрашающими криками они обрушились на тинийцев. Грохот дубин, топоров, крики ярости и боли огласили окрестности. Начался страшный, бешенный, кровавый бой! Гутии лезли напролом, несмотря на потери и раны, но Тинийцы не отступая, отчаянно сопротивлялись. Нептун врубился в толпу гутиев и сразу потерял счет времени. Брызгала кровь от рассеченных катаной тел. Нептун отражал направленные в него удары и нес в ответ смерть. Перед глазами мелькали чернобородые смуглые лица и оскаленные в ярости рты. Тела убитых и тяжелораненых врагов под ногами стали мешать ему двигаться. Гутии, напуганные его бешеным напором пятились от Нептуна, испуская дикие вопли страха. Рядом с ним, бок обок, сражались тинийские кейторы, которые конечно знали, что помощи не будет и это их последний бой и в какой-то безумной отваге валили, опрокидывали гутиев, не отставая от Альганта. Нептун не сразу почувствовал, что что-то ударило его по лицу, и почему-то боль в левой руке стала мешать рубить врагов. Пот катился по его лбу, застилал глаза, а врагов не становилось меньше, они по-прежнему плотной толпой окружали его.
И вдруг гутии резко отхлынули назад.
— Россы! Россы идут! — послышались радостные крики. Нептун, тяжело дыша, повернул голову и осмотрелся вокруг. Тинийское ополчение значительно поредело. Земля вокруг него была устлана телами поверженных врагов. Вперемежку, грудами и по отдельности, лежали свои и чужие. Истошно кричали и тихо стонали раненые. Но гутии отступали. А по дороге с юга, поднимая тучу пыли, почти бегом двигалось войско. Оно быстро приближалось к месту сечи, сверкая на солнце бронзовыми доспехами и ощетинившись лесом коротких копий.
Это были кейторы Альси!
Гутии уже не просто отступали, они бежали в панике.
Нептун посмотрел на свою левую руку — весь рукав был в крови, он дотронулся до лица и заметил, на его рука окрасилась кровью, а боль, возрастая, пронзила его. Он не заметил в сражении, что дважды ранен, но сейчас раны дали о себе знать.
Он не заметил среди стоявших с ним тинийцев Миланы, шатаясь от внезапно навалившейся усталости, пошел искать ее.
А мимо Нептуна уже пробегали кейторы Альси, которые, не останавливаясь, бросились в погоню за гутиями. Только некоторые из них остались на поле битвы и добивали врагов, другие оказывали помощь раненым тинийцам.
Нептун вдруг увидел лежащую на мертвом гутии всю забрызганную кровью Милану. Она лежала обездвиженная, но продолжая сжимать в руке обагренный вражеской кровью цельт. Он похолодел от страха и бросился к ней с криком отчаяния. Встал на колени, приложил ухо к ее груди. Слава Ур-Ану! Сердце ее билось, к великой его радости. Он подхватил ее на руки, и, кривясь от сильной боли в левой руке понес к ближайшему дереву. Бережно уложив ее в тени на землю, он разорвал на ней одежду в поисках ран на теле. Но не обнаружил их. Обрадовался, догадавшись, что одежда Миланы была в чужой крови, и осмотрел ее голову. На голове, на волосах, была свежая кровь. Но он ничего не понимающий в медицине, не смог определить, цела ли ее голова? Он даже боялся дотронуться до ее раны.
— Что они с тобой сделали, моя милая девочка? — спросил он сам себя. Но Милана вдруг очнулась, застонала и слегка приоткрыла глаза.
— Милая… — совсем тихо прошептала она. — Ты назвал меня так…
Шум приближающихся
