Забытый демон

Рой.
— Ладно. Доберёмся до места, отдохнём, а потом поговорим, — решительно тряхнув волосами, ответила Мелинда, заметно прибавляя газу.

Доктор Лейс ругалась. Нет, не так. Доктор Лейс материлась, как дюжина пьяных портовых грузчиков начала двадцатого века. Сидевший перед ней владелец аптеки по имени Макс Шпутель смущённо протирал очки и периодически морщился, когда прекрасная докторша добиралась до особо пикантных тем, касающихся интимных предпочтений его родителей.
Наконец, выпустив пары, доктор Лейс ненадолго замолчала и, плеснув себе в бокал неразбавленный скотч, мрачно проворчала:
— Ну, и где теперь его искать? Сколько раз вам нужно повторять, что с этим заклятием небытия никогда нельзя быть спокойным. В этом измерении оно слишком нестабильно.
— Всё шло прекрасно, пока этот придурок Скорт не отправил его к вам. Не знаю уж, что тут случилось, но именно после встречи с вами он вдруг взбесился.
— Хочешь сказать, что это я виновата в его побеге? — зашипела докторша, резко склоняясь над аптекарем.
— Я пытаюсь разобраться и найти причину, по которой он вдруг ударился в бега. Может быть, он вдруг вспомнил, кто он такой на самом деле и решил отправиться на поиски портала?
— Чушь. У каждого портала дежурит один из наших. И если бы он отправился к порталу, я бы уже об этом знала, — фыркнула докторша.
— Это если он отправился к местному порталу. А если он решил использовать какой-то другой? — протянул Шпутель, водрузив очки на нос.
— Ну и как теперь прикажете его искать? Из-за наведённых эманаций личины я не могу воспринимать его ауру. Её просто нет. Для ментального восприятия он просто ещё один смертный.
— На вашем месте я бы говорил поосторожнее, — проворчал Шпутель.
— Кабинет заэкранирован, — отмахнулась она. — Лучше подумай, где его искать. Проклятье, всё так хорошо шло — и на тебе. Этому отщепенцу вздумалось вдруг всё вспоминать. Недаром я с самого начала требовала его смерти.
— Демон Богоборец — это не то существо, которое можно безнаказанно пристукнуть из-за угла и не получить серьёзных проблем. Даже то, что нам удалось так надолго изолировать его, уже само по себе большая удача. Помогла его склонность к одиночеству. Странно только, что его до сих пор не хватились.
— Ничего странного. Ты же знаешь, наши помощники периодически выбрасывают на рынок клинки из наших запасов. С его клеймом. Проклятье, они скоро закончатся, и тогда нам придётся либо убить его, либо отпустить.
— Думаю, до этого момента всё уже будет решено и нам не будет смысла торчать здесь и дальше.
— Знаешь, а я уже как-то даже привыкла к этому измерению. Скажу честно, здесь есть и свои плюсы.
— Согласен. Но мне не хватает свободы в обращении с силой. Честно говоря, иногда я забываю, где нахожусь, — признался Шпутель.
— Мне тоже, — вздохнула докторша, залпом допивая скотч. — Ладно, давай думать, что делать дальше.
— Я уже опубликовал в газетах статью, где описал его как опасного психопата с замашками маньяка-убийцы. С фотографией. И указал телефон вашего офиса. Так что, как только его заметят, мы будем об этом знать.
— Ну, хоть что-то, — сказала Лейс. — Мы провели в этом измерении почти два века, но всё это время мы только и делали, что прятались и скрывались. В итоге нужных связей мы так и не завели. А теперь пожинаем плоды собственной конспирации.
— Я всегда говорил, что нам нужно селиться не на Западе, а на Востоке. Там к различным документам относятся как к чему-то необязательному, а значит, и мы могли бы делать всё, что сами захотим. Не нужно далеко ходить за примером. Никто никогда не скажет, сколько именно смертных обитает на островах Жёлтого и Южно-Китайского морей, потому что их просто невозможно пересчитать. Да и с использованием силы у нас проблем бы не было. К тому же восточный портал намного ближе к нашему измерению, — забрюзжал Шпутель.
— Знаю, знаю. Сейчас ты скажешь, что это я заставила вас осесть на Западе и лишила вас всех перечисленных тобой возможностей. Но не забывай, что на Востоке к женскому полу всегда относились как к существу второго сорта, а меня такое положение вещей не устраивает.
— Вы вполне могли бы взять мужскую личину, — пожал плечами аптекарь. — В конце концов здесь равноправие появилось не так уж и давно.
— Я предпочитаю быть собой, — вяло огрызнулась Лейс.
— В любом случае сделанного не воротишь, — подвел итог Шпутель. — Это не под силу даже нам. Так что давайте исходить из той реальности, которая есть под рукой.
— Согласна. Так что будем делать? Точнее, что ещё можно сделать, кроме той твоей статьи?
— Не знаю. Думаю, есть