Забытый демон

быстро приблизившись, закрыло солнечный свет, и по обнажённой коже Роя пробежал холодок. Вот теперь он понял, откуда ждать удара. Облако плыло против движения ветра. Быстро оглянувшись, Рой вскинул голову, и в этот момент из облачка ударила молния.
Не думая о том, что делает, Рой шагнул вперёд, выбросил перед собой открытые ладони и, как только ослепительный зигзаг коснулся кожи, с силой хлопнул ими, отправляя молнию обратно. Очевидно, ударивший его маг оказался не готов к такому повороту событий. Молния ударила в облако, и высоко в небе раздался пронзительный вопль боли.
Следом за ним откуда-то сверху свалилась непонятная фигура и, с тошнотворным хрустом ударившись о землю, начала истаивать неприятным на вид, бурым дымом. Не сговариваясь, друзья кинулись к месту падения незнакомца. Но к тому времени, когда они добрались до вершины холма, куда упал незнакомец, от упавшего осталась только призрачная оболочка.
Осторожно подобравшись к ней, Рой с удивлением рассматривал силуэт незнакомого тела. Подошедший следом за ним Девор, старательно принюхавшись, скривился так, словно учуял что-то отвратительное. Фыркнув, он презрительно сплюнул и, повернувшись к Рою, покачал головой. С интересом покосившись на стоявших рядом демонов, шестирукий задумчиво протянул:
— Похоже, тебе на роду написано молодых богов уничтожать, Богоборец.
— В каком смысле? — не понял Рой.
— В прямом, князь, — ответила ему вместо отца подошедшая Тропа. — Это один из молодых богов. Кто именно, я не знаю, но если вы присмотритесь к его остаточным эманациям на третьем уровне, то сами это увидите.
— Ты сейчас с кем разговаривала? — усмехнулся в ответ Рой, но вдруг его усмешка завяла сама собой.
Острая боль пронзила виски, и Рой, глухо взвыв, рухнул на землю. Дальше навалилась спасительная темнота.

Стоять ей было трудно. И не просто трудно, а так трудно, что она держалась на ногах только каким-то чудом. Изящные колени дрожали и предательски подгибались, и голос то и дело срывался. Во рту было сухо, как в пустыне, а ладони противно взмокли. Но присесть ей никто не предлагал, как не предлагал и воды. Сейчас она готова была распластаться ниц, ползать в пыли и вылизывать ему сапоги, лишь бы он сохранил ей жизнь.
Это был самый страшный день в её жизни. Все её попытки вернуть беглеца обратно или просто уничтожить провалились с треском. Погибли все её помощники и вдобавок самонадеянный молодой бог, решивший подчинить её себе, решив её проблему. В итоге от глупца даже кусочка души не осталось. Выпущенное им заклятие молнии ударило обратно, моментально спалив его самого.
И вот теперь она стояла перед тем, кто позволил ей жить, обеспечив всем необходимым в обмен на единственную работу, которую она сама вызвалась исполнять. Сидевшее на резном яшмовом троне существо было прекрасным и ужасным одновременно. Чёрно-белый шёлковый халат, расшитый совами, символизировал смертный приговор, но пока они только разговаривали.
Понимая, что лгать и изворачиваться бесполезно, она говорила только правду, подробно описав каждый день, который она провела рядом с этим проклятым изгоем. Мысленно высказывая в адрес демона всё, что только могла, она продолжала говорить. Внимательно выслушав её рассказ, он задумчиво огладил ладонью короткую бородку и, помолчав, спросил:
— Выходит, твоё заклинание не может действовать постоянно?
— К сожалению, это так, господин, — пролепетала она, едва не падая от страха в обморок.
— Что ты делала в Серых землях?
— Пыталась вернуть его обратно, господин, — ещё тише ответила она.
— Сама? Не спросив ни у кого совета и уж тем более разрешения?
— Я хотела… мне казалось… я не думала.
— Вот именно. Ты не думала. А я ведь предупреждал тебя. Убийца моего брата должен быть изолирован до того момента, пока я не прикажу выпустить его. Но ты снова проявила преступную наглость и безответственность. Сколько ещё раз я должен ткнуть тебя мордой в дерьмо, чтобы ты наконец поняла. Ты не бог.
Ты всего лишь ещё один полубог, обречённый вечно подчиняться тому, кто намного выше тебя. Служанка, созданная по прихоти моего брата. До его смерти вы были любовниками, и только это мирило меня с твоим мерзким высокомерием. Но раз его нет, я поставлю тебя на место. Глупая, заносчивая шлюха, неспособная исполнить простейшего приказа, — голос говорившего загремел, и она, не выдержав напряжения, провалилась в спасительную темноту.
Очнулась она уже на крыльце дворца. Подняв голову, она медленно огляделась и, закусив губу, издала тихий страдальческий стон. Всё кончилось. Всё, чего она так долго добивалась, что