Никогда бы не подумала, что совместная поездка с родителями в Словакию, к развалинам древнего замка, обернется для меня началом невероятных событий. Случайно загаданное желание, и вот я — обладательница рокового дара, некогда принадлежавшего Кровавой графине Эржебет Батори. Единственная возможность избавиться от него — умереть. Во всяком случае, так утверждают охотящиеся за мной ведьмаки, получившие приказ разыскать и уничтожить новую хозяйку дара. Возможно, все так бы и случилось, вот только никто не ожидал, что в ход опасной игры вмешается судьба и предсказанное гадалкой сбудется: охотник влюбится в свою жертву.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
друзей. Один Ника отдала мне, второй теперь принадлежит тебе. — Иза замолчала, наверное, ожидала, что я, обезумевшая от счастья, повисну у нее на шее.
Но вместо шквала восторгов услышала недоверчивое:
— И в чем фишка?
— Становишься параноиком, подруга. У меня было право выбора, и я, не раздумывая, выбрала тебя. Без задних мыслей.
— Весьма польщена оказанной честью, — усмехнулась я и честно предупредила: — Вот только после того, что между мной и Никой вчера произошло, она и тебя лишит заветной карточки.
— Ой да перестань! — отмахнулась Изка. — Да, Вероника вспыльчива, но абсолютно незлопамятна и уже давно все забыла. Ну так что, пойдешь? — спросила нетерпеливо. — Или предпочитаешь, чтобы я пригласила кого-нибудь другого?
Конечно, не хотелось лишний раз лицезреть самодовольную физиономию Князевой, да и шлифовать фигуру мне вроде как без надобности, но ради возможности побывать в пафосном местечке готова была усмирить гордыню. Поэтому быстренько перепрятала абонемент в кошелек и улыбнулась.
— Вот и ладненько, — удовлетворенно кивнула Изка.
Пожелав друг другу удачи, разбежались по аудиториям.
— Эрика, скоро твой выход, — прогудел над самым ухом голос ведущего.
«Скорее, моя смерть, — нервно сглотнула я подступивший к горлу комок. — Непременно долгая и мучительная».
Наконец музыка стихла. Танцовщицы, обряженные в русские сарафаны и кокошники, убежали со сцены. Кто-то принялся настойчиво выталкивать меня из-за кулис, а ведь так не хотелось выходить на залитую светом площадку.
— Ну что же ты медлишь? — прошипели сзади и бесцеремонно выпихнули меня на всеобщее обозрение.
Колени дрожали, софиты слепили глаза, непослушные пальцы отказывались держать норовивший выскользнуть из руки микрофон. В голове образовался абсолютный вакуум, и даже вступительная часть, которая у меня отскакивала от зубов, не желала его заполнять.
Постепенно я привыкла к яркому свету и начала различать сидящих в зрительном зале: бледного, взволнованного отца и не менее встревоженную маму, напряженных сокурсников, Алису, скрестившую пальцы; мрачнеющего на глазах ректора и еще каких-то хмурых мужчин, составлявших его немногочисленную свиту.
Лишь на мгновение в толпе мелькнула знакомая физиономия Криса, и голова предательски закружилась. Господи! Только не он! Решила было, что ошиблась, но этот нахал насмешливо улыбнулся, отсалютовал в знак приветствия и выжидательно уставился на меня, всем своим видом давая понять, как же он жаждет насладиться моим провалом.
Козел!
Тишина давила на перепонки. Нужно было что-то предпринимать. Или начинать говорить, или уходить с позором. Стоять и дальше под обстрелом множества взглядов я была просто не в силах. Но и выдавить из себя хотя бы подобие звука тоже оказалось непосильной задачей. Мысленно я стала взывать к небесам о помощи. Никогда прежде моя молитва не была столь страстной и столь отчаянной…
…Живительное тепло разлилось по телу, вытеснив страх. Губы сами собой раскрылись, и изо рта полилась плавная речь, не подвластная ни моему разуму, ни моей воле. Я словно находилась в прострации и вынырнула из нее только, когда почувствовала, что кто-то тормошит меня за плечи.
— Ну ты даешь! Молодчина! — радостно визжала Алиса. — Я от тебя такого не ожидала!
— Где ты откопала столько потрясных примеров? — пытаясь потеснить девушку и самой занять место у «пьедестала», изумлялась Изольда. — Даже я заслушалась. Просто отпад!
С трудом протиснувшись между подругами, мама заключила меня в объятья, рискуя задушить на глазах у многочисленных свидетелей.
— Ты моя умница, — прослезилась родительница. — Я тобой так горжусь!
На ее лице появилась счастливая улыбка. Первая за длительное время скорби по утраченной безделушке.
Растерянно отвечая на поздравления, я тщетно пыталась понять, что же такое произошло. Все как один твердили о какой-то ужасно интересной, поведанной мной истории становления университета. Правда, сам оратор едва ли мог вспомнить хотя бы слово из вышеупомянутой речи. Одно из двух: или только я сошла с ума или это какое-то повальное сумасшествие.
Выслушивая восторги очередного свидетеля моего триумфа, почувствовала, как отчаянно чешется правая кисть. Ну просто неимоверный зуд! Будто сто комаров сразу впились в мою бедную конечность. Опустила взгляд и едва не вскрикнула. Темная отметина прямо на глазах превратилась в бутон, который тут же раскрылся дивным цветком. А рядом проступил какой-то крошечный символ.
Проклятье! Неужели и на руках?!
— Сразу видно, Виктор Александрович, твоя дочь! — тем временем нахваливал
