Может ли анонимное письмо напугать до смерти? Оказывается, да — если тебе есть что скрывать, а автор письма читает твои мысли. Получив такое послание, Марк Меллери обращается за помощью к старому приятелю — знаменитому детективу в отставке Дэвиду Гурни. Кажется, Гурни, для которого каждое преступление — ребус, нашел идеального противника: убийцу, который любит загадывать загадки.
Авторы: Джон Вердон
не было ничего конкретного — никаких фактов, имен, названий местности, ничего реального.
Гурни почти физически чувствовал, как фрагменты пазла складываются в единое целое. И главный фрагмент, судя по всему, он всю дорогу держал вверх ногами. Близкое знакомство убийцы с жертвами и их прошлым было, как теперь стало понятно, не более чем притворством. Гурни снова перебрал записки и телефонные разговоры убийцы на предмет хоть какой-то конкретики — и не нашел ее. Ничего, кроме имен и адресов. Правда, складывалось впечатление, что он действительно знал, что все трое пили, но и тут не было ничего определенного — ни событий, ни людей, ни мест, ни дат. Все выглядело так, будто убийца старался создать у жертв ощущение, что он их хорошо знает, в то время как на самом деле не знал ничего.
И тогда возникал новый вопрос. Зачем убивать случайных незнакомцев? Если дело было в патологической ненависти ко всем, кто пил, тогда почему бы — как он и предполагал в разговоре с Клэмом в Бронксе — не подсунуть взрывчатку на собрание «Анонимных алкоголиков»?
Мысли снова пошли по кругу. Ум и тело пронизывала усталость, а вместе с ней пришли сомнения.
Подъем, который он испытал, когда разгадал фокус с цифрой и сделал вывод об отсутствии связи между убийцей и жертвами, сменился мрачными мыслями, что следовало догадаться об этом раньше, а затем страхом, что даже этот новый ход мысли упирается в тупик.
— В чем дело?
Мадлен стояла в дверях кабинета с черным мусорным мешком, набитым до отказа. Волосы ее растрепались после уборки в кладовке.
— Ни в чем.
Она с сомнением посмотрела на него и поставила мешок рядом с дверью.
— Это твое добро из кладовки.
Он уставился на мешок.
Она снова пошла наверх.
Ветер свистел сквозь щель в раме, окно давно пора было заклеить на зиму. Черт, он опять про это забыл. Каждый раз, как ветер дул под этим углом…
Зазвонил телефон.
Это оказался Говацки из Созертона.
— Да, это действительно камбала, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Откуда вы знали?
Это подтверждение снова вытащило Гурни из недр сомнений и самобичевания. Ему даже хватило сил перезвонить Джеку Хардвику по поводу того, что все это время не давало ему покоя. Это была первая строчка третьего стиха, который он достал из папки, набирая номер Хардвика.
Как обычно, ему сперва пришлось выслушать порцию разнообразной ругани, и только потом детектив оказался способен вникнуть в его вопрос и обдумать его. Ответ был очень в духе Хардвика.
— Думаешь, прошедшее время говорит о том, что этот хрен уже укокошил кого-то к моменту, когда грохнул твоего приятеля?
— Такая версия напрашивается, — сказал Гурни. — Все три жертвы на тот момент были еще живы.
— Ну и что мне с этим делать?
— Например, отправить запрос по базе данных на аналогичные убийства.
— И по скольким критериям ты хочешь, чтобы производилась сверка?
— Тебе решать. Мне кажется, что ножевые ранения в шею — ключевой момент.
— Хм-мм. Значит, отправить запрос по базе в Пенсильванию, Нью-Йорк, Коннектикут, Род-Айленд, Массачусетс и, может быть, еще в Нью-Хемпшир и Вермонт?
— Я не знаю, Джек. Решай сам.
— Хотя бы за какое время?
— Последние пять лет, к примеру.
— Ну да, почему бы не последние пять лет. — Это прозвучало так, будто он не считал это хорошей идеей. — Так ты что, морально готов к завтрашней тусовке?
— Завтрашней? Конечно я приду.
Хардвик помолчал.
— В общем, ты думаешь, что этот псих уже давненько орудует?
— Есть такая вероятность.
Он снова помолчал.
— Как оно там у тебя движется?
Гурни изложил Хардвику факты и свою новую трактовку и закончил советом:
— Я знаю, что Меллери пятнадцать лет назад лечился
