Может ли анонимное письмо напугать до смерти? Оказывается, да — если тебе есть что скрывать, а автор письма читает твои мысли. Получив такое послание, Марк Меллери обращается за помощью к старому приятелю — знаменитому детективу в отставке Дэвиду Гурни. Кажется, Гурни, для которого каждое преступление — ребус, нашел идеального противника: убийцу, который любит загадывать загадки.
Авторы: Джон Вердон
хотя он никогда не был поклонником психологического профилирования.
Клайн продолжил, как будто ему было важно подчеркнуть все достоинства двух приглашенных звезд:
— Бекка читает их мысли, а Гурни находит их след — Каннибал Клаус, Джейсон Странк, Питер Поссум как-бишь-его…
Доктор повернулась к Гурни с широко раскрытыми глазами:
— Пиггерт? Вы занимались его делом?
Гурни кивнул.
— Это был блестящий арест, — сказала она с едва заметным одобрением.
Он заставил себя вежливо улыбнуться. Ему не давала покоя ситуация в Вичерли и подозрение, что его импульсивный жест с отправкой стиха мог иметь какое-то отношение к смерти полицейского.
— Продолжайте, Род, — резко потребовал Клайн, как будто капитан был виноват в отступлении от темы.
— Сегодня утром, в восемь утра, Грегори Дермотт появился на почте Вичерли в сопровождении офицера Гэри Сассека. Дермотт сообщает, что они вернулись в восемь тридцать, после чего он сделал кофе с тостами и стал перебирать почту, а офицер Сассек в это время оставался снаружи и обходил окрестности дома. В девять утра Дермотт вышел из дома в поисках офицера Сассека и обнаружил его тело на террасе. Он позвонил в службу 911. Прибывшие на место полицейские оцепили участок и нашли записку, приклеенную к задней двери, там, где лежало тело.
— Пулевое ранение и колотые раны, как и у других? — спросила Холденфилд.
— Колотые раны подтверждаются, насчет пули пока информации нет.
— А что в записке?
Родригес прочитал содержимое факса в папке:
— Куда я исчез и откуда я взялся? Сколько умрут, чтобы ты разобрался?
— Такая же чертовщина, — сказал Клайн. — У тебя есть соображения, Бекка?
— Похоже, процесс ускоряется.
— Ускоряется?
— До настоящего момента все было тщательно рассчитано — выбор жертв, записки, каждая деталь. Но это убийство иного характера, оно скорее вынужденное, чем запланированное.
Родригес посмотрел на нее с сомнением:
— Ритуал такой же, как и всегда, — колотые раны, записка…
— Однако это неожиданная жертва. Похоже, что убийца подбирался к мистеру Дермотту, но вместо него убил полицейского.
— Но как же записка?
— Записку он мог принести с собой, чтобы оставить ее на теле Дермотта, если бы все пошло по плану. А может быть, он сочинил ее на месте. Возможно, это значимый момент, что в стихотворении всего четыре строчки. В остальных, если я не ошибаюсь, было по восемь? — Она посмотрела на Гурни.
Он еле кивнул, поглощенный своими угрызениями, но затем усилием воли заставил себя вернуться в настоящее.
— Я согласен с доктором Холденфилд. Мне не пришло в голову, что количество строк может быть значимым, но это очень разумное предположение. Я бы хотел добавить: невзирая на то что это убийство было не столь тщательно спланировано, как остальные, элемент ненависти к полиции сохраняется и в этом случае, так что новая жертва вписывается в модель, о которой говорил капитан.
— Бекка упомянула, что процесс ускоряется, — напомнил Клайн. — У нас уже четыре тела. Значит ли это, что нам следует ждать новых жертв?
— Их уже пять вообще-то.
Все посмотрели на Хардвика.
Капитан поднял кулак и стал по очереди выбрасывать пальцы, чеканя имена:
— Меллери. Шмитт. Карч. Офицер Сассек. Четверо.
— Преподобный Майкл Маграт — пятый, — сказал Хардвик.
— Кто? — в унисон спросили Клайн (сгорая от нетерпения), капитан (с досадой) и Блатт (потрясенно).
— Пять лет назад одного священника в Бостонском епископате лишили сана, обвинив в связях с мальчиками-служками. Он как-то умудрился договориться с епископом, свалил свое поведение на алкоголь, прошел курс реабилитации и скрылся из виду.
— Что за херня с этим Бостонском епископатом? — прошипел Блатт. — Они там как будто специально педофилов разводят.
Хардвик не обратил на него внимания и продолжил:
— История на этом закончилась бы, но год назад Маграта нашли убитым в его собственной квартире. Множественные колотые раны в шею, записка на теле. Восемь строк, красные чернила.
Лицо Родригеса сделалось пунцовым.
— И давно вам это известно?
Хардвик посмотрел на часы:
— Уже с полчаса.
— То есть как?
— Вчера детектив Гурни заказал запрос на случаи, аналогичные делу Меллери. Сегодня утром всплыло дело отца Маграта.
— Кого-то арестовали или разыскивали за убийство? — спросил Клайн.
— Не-а. Бостонский эксперт, с которым я общался, ничего такого не сказал напрямую, но я так понял, что они вообще не сочли это дело важным.
