Загадай число

учтиво, с легким южным акцентом. — Я Карл Смейл, старый друг Кадди.
— Я старший следователь Хардвик, а это Дэйв Гурни, приятель покойного супруга миссис Меллери.
— Ах да, друг Марка. Кадди мне рассказывала…
— Простите за вторжение, — сказал Хардвик, оглядываясь и останавливая взгляд на конторке у стены напротив камина. — Нам нужен доступ к кое-каким бумагам, которые, возможно, связаны с преступлением, и у нас есть причины думать, что эти бумаги находятся в той конторке. Миссис Меллери, извините, что беспокою вас вопросами, но вы не возражаете, если я посмотрю?
Она закрыла глаза. Было непонятно, расслышала ли она вопрос. Смейл снова сел рядом с ней и положил руку ей на запястье.
— Я уверен, что Кадди не против.
Хардвик помедлил.
— Вы официально представляете интересы миссис Меллери?
Смейл на это почти не отреагировал, лишь слегка подернул носом, как высоконравственная дама, услышавшая грубое слово за обеденным столом.
Вдова приоткрыла глаза и заговорила с печальной улыбкой:
— Поймите правильно, для меня это трудное время. Я целиком и полностью полагаюсь на Карла. Что бы он ни сказал, это будет мудрее, чем все, что могу сказать я.
Хардвика это не удовлетворило.
— Мистер Смейл ваш адвокат?
Она повернулась к Смейлу с благостным выражением, которое, как отметил про себя Гурни, было подкреплено успокоительным, и сказала:
— Он мой адвокат, мой защитник в болезни и здравии, в горе и в радости уже тридцать с лишним лет. Господи, Карл, разве это не страшная цифра?
Смейл ответил ей сентиментальной улыбкой, затем заговорил с Хардвиком, и в голосе его появилась резкость.
— Вы можете изучить эту комнату на предмет необходимых для расследования материалов. Разумеется, мы бы хотели получить список вещей, которые вы намереваетесь взять.
Подчеркнутое упоминание «этой комнаты» не прошло мимо внимания Гурни. Смейл не собирался разрешать полиции обыск в обход ордера. Хардвик тоже это заметил, судя по взгляду, которым он наградил щеголеватого мужчину на диване.
— Все улики, которые мы собираем, инвентаризуются. — Тон Хардвика также подразумевал «Вы не получите список того, что мы намереваемся взять. Вы получите список того, что мы уже взяли».
Смейл, который определенно умел слышать невысказанное, улыбнулся. Он повернулся к Гурни и спросил:
— Скажите, а вы тот самый Дэйв Гурни?
— У моих родителей не было другого.
— Подумать только. Легендарный детектив! Рад знакомству.
Гурни, которого подобного рода приветствия всегда смущали, промолчал.
Тишину нарушила Кадди Меллери:
— Должна извиниться, но у меня чудовищно болит голова, и мне надо прилечь.
— Сочувствую, — сказал Хардвик. — Но мне нужна ваша помощь касательно пары деталей.
Смейл озабоченно взглянул на свою подопечную.
— Разве нельзя подождать час-другой? Очевидно, что миссис Меллери нехорошо.
— Мои вопросы займут всего пару минут. Поверьте, я бы и рад вас не тревожить, но задержка может оказаться критичной.
— Кадди?
— Ничего, Карл. Какая разница — сейчас или потом. — Она закрыла глаза. — Я слушаю.
— Простите еще раз, — сказал Хардвик. — Можно я здесь присяду? — Он кивнул на кресло напротив Кадди.
— Пожалуйста, — ответила она, не открывая глаз.
Он присел на край кресла. Допрос потерпевших всегда вызывает у копов неловкость. Хардвик, впрочем, не выглядел смущенным.
— Я хочу вернуться к тому, о чем вы говорили мне сегодня утром, чтобы убедиться, что я все правильно понял. Вы сказали, что телефон зазвонил вскоре после часа ночи, а вы с мужем в это время спали. Так?
— Да.
— Откуда вы знаете, который был час?
— Я посмотрела на часы, удивившись, что кто-то звонит среди ночи.
— И к телефону подошел ваш супруг?
— Да.
— Что он сказал?
— Он несколько раз подряд повторил «алло», а потом повесил трубку.
— Он не рассказывал вам, сказал ему что-нибудь звонивший или нет?
— Нет.
— А спустя несколько минут вы услышали, как в лесу кричит какое-то животное?
— Верещит.
— Верещит?
— Да.
— Какая разница между криком и верещанием?
— Крик… — Она замолчала и впилась зубами в нижнюю губу.
— Миссис Меллери?
— Долго это будет продолжаться? — поинтересовался Смейл.
— Мне просто нужно узнать, что она услышала.
— Крик — это что-то человеческое. Крик — это то, что вырвалось у меня, когда я… — Она сильно моргнула, как будто выдавливая из глаза соринку, затем продолжила: — Это было какое-то животное. Но не в лесу, звук был рядом с домом.
— И как