Может ли анонимное письмо напугать до смерти? Оказывается, да — если тебе есть что скрывать, а автор письма читает твои мысли. Получив такое послание, Марк Меллери обращается за помощью к старому приятелю — знаменитому детективу в отставке Дэвиду Гурни. Кажется, Гурни, для которого каждое преступление — ребус, нашел идеального противника: убийцу, который любит загадывать загадки.
Авторы: Джон Вердон
Но Дэйв Гурни был органически не способен проигнорировать вероятность, даже очень туманную.
Он согласился встретиться с детективом Клэмом в Бронксе следующим утром.
Молодой человек сидел, откинувшись в кровати на удобные подушки, улыбаясь чему-то на экране своего ноутбука.
— Баю-баюшки-баю, — произнесла старуха, лежавшая в постели рядом с ним. — Баю деточку мою.
— Пусть сегодня мне приснится, как чудовищ я убью.
— Ты сочиняешь стишок?
— Да, мама.
— Прочитай мне вслух.
— Я еще не дописал его.
— Прочитай мне вслух, — повторила она, как будто забыла, что говорила только что.
— Он пока неудачный. Ему чего-то не хватает. — Он поправил экран ноутбука.
— Какой красивый у тебя голос, — произнесла она с отсутствующим взглядом, касаясь пальцами светлых кудрей своего парика.
Он на секунду закрыл глаза. Затем, словно готовясь сыграть на флейте, он слегка облизнул губы и начал читать стих размеренным полушепотом:
Он вздохнул и посмотрел на экран, морща нос:
— С размером что-то не так.
Старуха машинально кивнула и голосом кроткого ребенка спросила:
— Деточка, что ты будешь делать?
Ему захотелось описать ей «всесожженье» во всех подробностях. Смерть всех чудовищ. Он видел ее так ясно, и она была такой яркой, такой упоительной! Но он считал себя реалистом и понимал, что возможности матери ограниченны. Он знал, что ее вопросы не требовали настоящих ответов, что она все равно их забудет, как только произнесет; что его слова были для нее просто звуками, которые она любила, которые ее успокаивали. Он мог говорить что угодно — считать до десяти, читать считалочки. Главное — ритмично и с выражением. Поэтому он всегда старался богато интонировать. Ему нравилось ее радовать.
