Детективно-мистическая повесть Алексея Атеева — произведение необычное. Захватывающий сюжет, в котором действуют колдуны и ведьмы, оживают мертвецы, буйствует полтергейст, вполне соотносится с сегодняшними реалиями. Все чудеса в повести происходят на фоне серой обыденной жизни, увлекая, однако, читателя бурно разыгрывающимися страстями, неожиданными поступками героев. Юмор и гротеск в повествовании придают особый колорит происходящему.
Авторы: Алексей Атеев
Валентина Сергеевна, если вас действительно посетили сверхъестественные силы, то должен остаться некий их отпечаток, так сказать, эманация. Хотя и на очень короткое время, но мы сможем увидеть колдуна, вернее, не его самого, а его призрак. Коля у нас специалист по вызыванию духов.
В квартире по-прежнему было темно. Зеленел свет в ванной комнате, свечи слегка оплавились, но продолжали гореть ровным неярким светом. Коля прошел внутрь, а профессор с библиотекаршей остались стоять на пороге.
Он вновь встал возле нарисованной на полу звезды и, что-то приговаривая, стал медленно и плавно водить над ней ладонями. Звезда слабо засветилась, потом неожиданно ярко вспыхнула. Цвет ее, еще несколько секунд назад бывший бледно-розовым, стал огненным и напоминал цвет раскаленного железа. Потом звезда оторвалась от пола и повисла над ним на расстоянии полуметра. Внутри нее вспыхнул столб ярко-голубого света.
Валентина Сергеевна невольно схватила профессора за руку.
— Не волнуйтесь, — шепотом произнес он. — Прошу вас сохранять спокойствие и молчать, что бы ни увидели.
Коля громко и раздельно произнес непонятные слова. Столб голубого света начал желтеть, затем розоветь, внутри соткалась полупрозрачная фигура. Присмотревшись повнимательней, Валентина Сергеевна различила старика, невысокого, седобородого, с хищным птичьим лицом и пронзительными глазами. Лицо старика время от времени перекашивала судорога, как будто все происходящее причиняло ему боль.
Профессор выступил вперед.
— Кто ты? — властно произнес он.
— Хозяин кладбища, — был ответ.
— Зачем ты приходил сюда?
Последовало молчание.
— Заклинаю тебя демоном демонов Астаротом, отвечай, зачем ты приходил сюда?
— За ней, — монотонно промолвил старец.
— Зачем тебе она?
— Она должна стать одной из нас. И она станет, — торжествующе заключил старик.
— Сколько вас? — продолжал допрос профессор.
— Нас легион, — последовал равнодушный ответ, но в голосе старика послышалось ехидство. — И не тебе, смертный, хоть ты и сведущ в колдовских делах, остановить нас.
Столб света из розоватого стал малиново-красным, затем фиолетовым, фигура старика потускнела и медленно исчезла. Свет погас, и только магическая звезда продолжала слабо светиться. Наконец с легким треском погасла и она.
Все безмолвствовали.
Первым нарушил молчание профессор:
— Ну, вот мы и увидели организатора всех событий. Хозяина кладбища.
— Интересный старичок, — заметил Коля.
— Ну, Валентина Сергеевна, можете включить свет. Петухова щелкнула выключателем, но свет не зажегся.
— Что такое? — воскликнул профессор.
— Я думаю, — спокойно промолвил Коля, — сейчас начнется контратака.
— Возьмите каждый по свечке и идите в комнату, — скомандовал профессор. — Надеюсь, Валентина Сергеевна не потеряет присутствия духа.
Петухова ответила, что постарается. Она взяла в руки зажженную зеленую свечу, села на диван и спокойно стала ждать дальнейших событий.
— Что с вами? — участливо спросил Струмс, почувствовав ее настроение. Вам страшно?
— Нет, — равнодушно ответила Петухова, — мне все равно.
— Эге, голубушка, так не пойдет, может, выпьете коньячка?
— Не стоит добро переводить, выпейте лучше сами.
— Непременно.
В темноте звякнула бутылка о край стакана, запахло коньяком.
В этот момент прихожая осветилась. Валентина Сергеевна поняла, что свет идет из проклятого зеркала.
Потом раздались чьи-то легкие шаги.
— Внимание, Коля! — прошептал профессор, бутылка так и осталась в его руке.
Петухова ждала, что же будет дальше.
Шаги приближались, и при свете свечей можно было различить маленькую фигурку, вошедшую в комнату.
— Мама, — раздался слабый детский голос.
Это было страшнее всего. Страшнее призраков, мертвецов, страшнее смерти, наконец. Ни слова не говоря, вскочила Валентина Сергеевна с дивана и бросилась навстречу детской фигурке.
— Сидите! — властно приказал профессор и крепко ухватил ее за руку.
Валентина. Сергеевна попыталась вырваться. При этом ее свечка упала и погасла бы, но Коля подхватил ее на лету.
— Держите свечу, — зашипел Струмс. — Пока она у вас в руках, вас не видно и не слышно.
Петухова машинально взяла свечу.
— Это мой сын, — сказала она потерянным голосом.
— Какая глупость! — шепотом ответил профессор. — Это оборотень, перевертыш.
— Но я… — моляще произнесла библиотекарша.
— Молчите, иначе доставите нам всем большие неприятности.
— Мама, — повторил
