Детективно-мистическая повесть Алексея Атеева — произведение необычное. Захватывающий сюжет, в котором действуют колдуны и ведьмы, оживают мертвецы, буйствует полтергейст, вполне соотносится с сегодняшними реалиями. Все чудеса в повести происходят на фоне серой обыденной жизни, увлекая, однако, читателя бурно разыгрывающимися страстями, неожиданными поступками героев. Юмор и гротеск в повествовании придают особый колорит происходящему.
Авторы: Алексей Атеев
Неописуемая радость, казалось, придала ей сил. Она закричала так, как, наверное, никогда в жизни не кричала.
Наконец, лопаты стали царапать о крышку гроба, потом кто-то спрыгнул и зацепил веревки. Гроб медленно пошел вверх. Раздался скрежет металла о дерево, и крышка отлетела в сторону. Над ней склонились лица. Валентина Сергеевна узнала Митю Воробьева и Забалуева. Митя был бледен, голова и рука перевязаны, но лицо выражало такую радость, что сердце Петуховой застучало еще быстрее. Забалуев даже прослезился, он тряс Валентину Сергеевну за руку и никак не мог прийти в себя. Два могильщика смотрели на все это, открыв рот, потом один из них, видимо, Вася, достал бутылку, налил себе стакан и залпом выпил.
— Поседела, вся насквозь поседела, — щепотом сказал другой могильщик. Валентина Сергеевна и сама чувствовала, что с ней что-то произошло. Она провела рукой по волосам и вопросительно посмотрела на Забалуева.
— Да-да, — быстро закивал головой он. Слезы с новой силой брызнули из его глаз.
«Чего же он плачет? — удивилась Петухова. — Ведь все кончилось хорошо».
— Мчались сюда, думали, не успеем, — радостно тараторил Митя. — Все это осиное гнездо, — он махнул рукой в сторону Лиходеевки, — окружено. После Струмса остались записки, по ним и разобрались. Жалко профессора, и Колю жалко. Но ничего, все эти мерзавцы уже арестованы.
«Разве их можно арестовать?» — удивилась про себя Петухова.
Вперед выступил милиционер.
— Итак, — сказал он неторопливо, — вы и есть гражданка Петухова?
Валентина Сергеевна первый раз внимательно посмотрела на милиционера. Обычный парень, каких много. Белобрысый, веснушчатый… Вот только глаза… острые, пронзительные, и в то же время глаза древнего старика. Кого-то ей они напоминали.
Над ее головой пролетела большая черная птица…
