Захватчик

как он признался мне в любви. Бормотал что-то романтическое из сопливых девчачьих фильмов, но мне нравилось. Я даже разрешила ему себя поцеловать. Между прочим, это был первый и последний поцелуй в моей жизни. Так вот, слова того мальчишки произвели на меня куда меньшее впечатление, чем сказанное Игорем.
Улица Дия, сорок семь. Переименована в честь предводителя атлантов. Дий, между прочим, второе имя Зевса. Должно быть, самомнение у главного атланта размером с Олимп – высоченную гору, на вершине которой жили греческие боги.
– Теперь твоя очередь, – поторопил Игорь, видя, что я зависла.
Я сказала ему координаты. Все по-честному. Вот только я изменила третью и последнюю цифры. Доверие – это хорошо, но где гарантия, что Игорь не назвал первый пришедший в голову адрес? Может, там вовсе нет интерната. Прежде чем сказать ему настоящие координаты, я должна убедиться, что парень не солгал. А уж потом найду его и сообщу правду. Я же не чудовище.
– Если ты врешь… – он погрозил мне кулаком.
Я фыркнула. Ой-ой, напугал. Я год провела в таких условиях, в которых он загнулся бы через час. И ничего, выжила как-то. Правда, я вышла из трущоб совсем не той милой девочкой, что вошла, но в нашем мире это даже к лучшему.
Игорь сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочесть истину прямо в моем мозгу. Но что мне взгляд прыщавого парня? Последнюю неделю я каждый день смотрела в глаза дьяволу.
Вдруг, разрывая наш зрительный контакт, хлопнула дверь запасного выхода. Мы оба вздрогнули и повернулись на шум. Я думала, Марина ищет меня, но из отеля черными точками повалили атланты-силовики. Аж в глазах зарябило. Мужчины в черной униформе вмиг взяли нас в кольцо, мы и пикнуть не успели.
Нет! Мысли заметались в поисках выхода, но паника плохой советчик. Она накрыла подобно лавине и погребла под собой. Аж дышать стало трудно, как будто на грудь в самом деле давили тонны снега.
– Это все ты, тварь! – взвизгнул Игорь. – Сдала меня!
Раньше я подозревала, что он идиот, теперь убедилась в этом. Конечно, это я. Кем он меня считает? Тайным агентом атлантов? Да я скорее себе руку отрежу, чем свяжусь с ними.
Эх, надо было встречаться в другом месте, а не прямо под носом у врага, но Игорь не хотел. Шпион из него аховый. Впрочем, как и из меня.
Игоря схватили двое. Он подергался и сник. Вот и вся борьба. Бесхребетный слизняк! Я так легко сдаваться не собиралась. Правда, меня пока не трогали, но и сбежать было нереально. Слишком плотное кольцо из атлантов, не проскользнуть.
А потом из запасного выхода медленно вышел Он. Мой деспот и мучитель. Мне хотелось орать, хотелось ударить его. Ударить хоть что-нибудь. Пусть даже стену. Почему сейчас?! Почему именно сейчас, когда я так близка? До Даши рукой подать. Но она опять ускользает. Это то, что в народе зовется «не судьба».
Крушение надежд – очень болезненно. Оно похоже на обвал здания. Рушится один этаж за другим, крошатся стены, летят в стороны обломки. Уничтожается все, вплоть до фундамента. Нет ничего, кроме развалин. А под ними погребены твои жалкие останки.
– Попались, – только и сказал командор, а затем кивнул своим ребятам, и нас потащили в здание отеля.
– Пустите! – Я брыкалась, но незнакомый атлант держал крепко. Я ударила его пяткой по голени, он даже не вздрогнул. Знай себе шагал, глядя в одну точку перед собой. Сущий робот.
– Постойте, командор, – крикнула я в удаляющуюся спину мужчины, – вы не так все поняли! Я ничего ему не сказала. То есть сказала, но не правду. Я не шпионка. Просто у него было кое-что, нужное мне позарез.
Но он, конечно, не обернулся. С шага и то не сбился. Словно я обращалась не к нему. Вот ведь гад! Пусть очередная девица, которая ляжет с ним в койку ради эйфории, в ответ одарит его венерическим заболеванием. Надеюсь, у атлантов нет к ним иммунитета.
Но что делать мне? Кто я теперь – злостный нарушитель закона, предатель Родины? Сколько лет за это дают или сразу расстреливают? Стало так жутко, что я чуть не описалась. Вот ведь вляпалась так вляпалась. По самые уши. И, похоже, из этого дерьма мне уже не выплыть.
Нас под конвоем привели в подвал. Здесь наши с Игорем дороги разошлись. Последнему я даже обрадовалась. Сил нет терпеть его вопли. Я и так на грани истерики.
Жизнь в очередной раз доказала, что чудес не бывает. Не знаю, на что надеялась. Что у командора резко прогрессирующее слабоумие? Он-то как раз в порядке, идиотка я, если согласилась на эту авантюру. Страх второй раз лишиться сестры, и на этот раз навсегда, сыграл со мной злую шутку – я потеряла бдительность.
Меня втолкнули в помещение без окон. Здесь не было ничего, кроме пары стульев и стола между ними. Допросная. Хорошо, не пыточная.
Но