С момента последних событий прошло 3 месяца. Жизнь клана Каленов только вошла в привычное русло, как на их долю выпадают новые испытания. К ним приходит Аро Волтури. Но не воевать, а простить помощь — на клан Вольтури, повеливающий вампирами столетиями, открылась охота… Но правдивы ли слова Аро? Или это ловушка, чтобы уничтожить Каленов?
Авторы: Майер Стефани Морган
насыщенной, намного длиннее и счастливее чем человеческая. Я благодарна Карлайлу, что он подарил её мне и за всё то тепло и любовь, что он дал мне. За каждое мгновение, что я прожила. Спасибо моим детям. Моим настоящим любящим детям. Родным и дорогим. И, в конце концов, я стала бабушкой. Я прожила достойную жизнь. И, думаю, моё время пришло. Мне нужно уйти. Я вас всех люблю. Прощайте. Но также я хотела бы сказать от своего имени. Эсме, я полюбила тебя всей душой за то недолгое время, что мы провели вместе. Я неосознанно стала считать себя частью вашей семьи. Я рада, что ты прожила такую счастливую жизнь. Жизнь, которой никогда не было и не будет у меня. Единственное о чём я сожалею, это то, что не смогла уйти вместо тебя. Я знаю, ты обрела покой. Покойся с миром, Эсме. – Сейчас взгляд Багирры был наполнен теплом и любовь. Её глаза искрились нежностью и добротой. Она действительно любила Эсме, любила нас всех.
— Хватит! Сколько можно! – Розалии встала перед Багиррой, отгораживая её от Эсме. – Прекрати этот цирк! Ты никогда не любила её! Ты виновата в её гибели!
Багирра ничего не ответила. Она только пристально посмотрела в глаза Розалии.
— Хватит, детка, она не виновата. – Эммет положил руку на плечё Розалии. – Успокойся, этим ты ничего не изменишь.
— Да что с вами со всеми происходит? Она что вас окалдовала? – Розалии всплеснула руками, скинула с плеча руку Эммета и быстро зашагала к дому.
Мы, молча, стояли, провожая её хмурыми взглядами.
— Не волнуйтесь. Она переживёт это горе. Всё наладится. Я больше не буду вносить раздор в вашу семью. – Багирра одарила Эммета взглядом, полным сожаления. – Как только вы будете доставлены домой, я навсегда вас покину.
Эти слова больно обожгли меня. Мне хотелось кинуться Багирре на шею, крепко обнять и никуда не отпускать. Но я решила, что не стоит сейчас поднимать этот вопрос. Я собрала остатки сил, взяла Ренесми из рук Джейкоба и пошла в склеп. Ренесми всё понимала и тоже сильно страдала. Она положила белый цветок на грудь Эсме и протянула к ней свои маленькие ручки. Я тоже положила огромный букет цветов у её изголовья. – Покойся с миром, моя дорогая мама. Мне будет тебя нехватать. Ты навсегда останешься в моём сердце. – Я почувствовала, как маленькая слезинка покатилась по моей щеке. Я небрежно смахнула её и вышла из склепа.
Глубокой ночью Багирра перенесла нас в Форкс. Мы, молча, вошли в дом. Я уложила в кроватку, выбившуюся из сил Ренесми, поднялась наверх, вошла в нашу с Эдвардом комнату и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Первые за свою жизнь в обличии вампира я пожалела, что не могу уснуть.
Я лежала на кровати, не двигаясь. Казалось, болит каждая клетка моего тела. Невыносимая сжигающая, испепеляющая боль съедала меня изнутри. Эдвард прилёг рядом со мной, обвил моё тело руками, прижался ко мне и нежно поцеловал мою щёку. Он молчал. Ему, как и мне не хотелось говорить. Я чувствовала его боль, ему как и мне было очень тяжело. Мы все страдали и тосковали. Когда закончились похороны, и мы навсегда простились с Эсме, наконец, пришло осознание пришедшего. Но нужно было пережить эту боль, пересилить её внутри себя. Для этого нужно было время. А сейчас хотелось только страдать. Страдать и упиваться своей болью.
Я лежала и вспоминала каждое мгновение, проведённое с Эсме, вспоминала её ласковую заботливую улыбку, весёлый смех, её настоящую материнскую заботу, то, как нежно она обнимала меня за плечи. Я вспоминала её тёплые, полные материнской заботы глаза. Не хотелось даже думать, что это конец. Что всего этого больше не будет. Эсме больше никогда меня не обнимет, не улыбнётся своей лучистой искренней улыбкой. Я не могла в это поверить. Моё небьющееся сердце ныло и рвалось на части, хотелось вырвать его из груди, чтобы унять эту жгучую боль.
В моём сознании всплыла страшная картина. Я представила Карлайла, одного, сидящего
