В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
соблюдаются условности.
— Планета, на которую мы сейчас переместимся, относительно молода, — лекторским тоном заговорил Николас, — но уже находится на пике развития. Невидимые и неслышимые, вы своими глазами сможете наблюдать борьбу за выживание в самой жестокой и причудливой форме…
Рубку слегка встряхнуло, пол накренился, и Тони фыркнул, давая сигнал. Николас нажал на выключатель. Тяжелые жалюзи разъехались, открыв джунгли — кипение, взрывы, фонтаны зелени, смутное шевеление под пологом листвы, булькающий котел, наполненный жизнью. Ветки самых высоких деревьев задевали стекло, оставляя маслянистые капли. Зал вздохнул, удивленный неожиданной яркостью и глубиной изображения.
— А вот если сейчас, предположим, туда выйти? — спросил лощеный мужчина, приподняв бровь. Вокруг захихикали.
— Ну что вы, — испуганно ответил Николас, — до земли пятьдесят метров, вы просто разобьетесь.
— А если мы приземлимся? — с готовностью включилась в игру толстая девушка.
— Подумайте сами, — предложил Николас. — Вы собираетесь выйти на поверхность чужой планеты без всякой защиты. А ведь сама атмосфера здесь, возможно, ядовита для человека. А неизвестные бактерии и вирусы? А дикие животные? Вспомните, что случилось с женщиной-змеей!
— Продуманная фишка! — прокомментировали в толпе. Девушка кивнула, широко улыбаясь.
— В любом случае, дверь заблокирована и откроется только после возвращения на Землю, — сухо добавил Николас и повернулся к иллюминатору.
Джунгли остались за спиной, теперь за иллюминатором плыла степь. Красноватая трава была расцвечена пятнами цветов, а на горизонте колыхалась грозная черная масса в золотистом ореоле пыли.
— Миграция, — объяснил Николас. — На это стоит посмотреть поближе — очень, очень впечатляющее зрелище.
Виверра вновь пробежалась лапами по клавишам. Черное облако приблизилось, провалилось вниз и распалось на косматые туши, влажные глаза, голубые рога винтом. Вокруг стада сновали животные помельче, каждого винторога окружало облако птиц и насекомых. Казалось, рубка наполнилась горячим звериным запахом. Из динамиков несся топот, треск рогов, трубные вздохи, визг и хрюканье. Вдруг винтороги замерли на мгновение, а потом, разом развернувшись и толкаясь мохнатыми боками, понеслись прочь. Из высокой травы взлетело плоское полосатое тело и обрушилось на ближайшее животное, загибая края, подминая под себя добычу.
— Вот и все, — заметил Николас, — бедняга уже наполовину переварен.
Степь снова ушла вниз, приблизилась полоска леса. Теперь перед ними была каменистая поляна, поросшая жесткими ползучими стеблями.
— Не самое зрелищное место, — виновато сказал Николас, — но иногда здесь удается наблюдать очень забавные сценки. — Он внимательно вгляделся в листву дерева, стоящего чуть на отшибе. — Ага, вон они! Такие обезьяноподобные существа, видите?
Зрители тянули шеи, щурились, но замечали лишь шевеление листвы и пружинисто качающиеся ветви. Раздалось уже недовольное хмыканье. “Нельзя было нормально снять”, — проворчал кто-то, но вдруг мальчик, который пытался погладить Тони, воскликнул:
— Обезьянка! Мама, хочу к обезьянке! — Он бросился к двери. Теперь обезьяну заметили и остальные: она сидела между корнями, прислонившись к стволу. Руки-ноги — ломкими палочками, темное мохнатое личико, еле заметный лоб. Мальчик все ныл: “Хочу к обезьянке” и дергал дверную ручку.
— Это иллюзия, — раздраженно сказал ему отец, — кино, понимаешь?
Мальчик не понимал. Он еще раз дернул заблокированную дверь и, смирившись с тем, что выйти не получится, прилип к стеклу. Весело рассмеялся: обезьяна вертела в лапах два кремниевых обломка, то медленно поднося их друг к другу, то пробуя камень на зуб. Подвижная мордочка перекосилась от напряжения. Обезьянка сосредоточенно ударила камнем о камень. Посыпались искры. Николас с шумом втянул в себя воздух
— Смотрите, смотрите! — Он возбужденно приподнялся на цыпочки, усы задрожали.
Теперь камнями заинтересовались и другие обезьяны. Крупный серебристый самец свесился с ветки и выхватил кремни. Остальные присели вокруг, заворожено наблюдая. Самец чиркнул, полетели искры, и вокруг вскрикнули радостно и испуганно. Но скоро новая игрушка им наскучила: серебристый вяло выронил камни и повис на ветке, высматривая что-то в листве Покачавшись, он полез наверх, уводя за собой стаю. На поляне осталась лишь первая обезьянка-паучок. Испуганно поглядывая наверх, она украдкой схватила упавшие кремни и снова ударила. Удивленно втянула носом струйку дыма, осторожно потрогала горячий осколок.
— Мама, я хочу писать! — раздался звонкий голосок. — И мороженого!
