В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
— А при чем тут Закон?
— При том. И надежда только на тебя, потому что мне — шестьдесят девять, и с последней своей женщиной я… ну, это… пять лет назад…
Он еще что-то говорил, вспоминая былые годы, и какие-то предчувствия нехорошие меня стали грызть.
Потом он сказал мне все напрямую. Я почесал лоб.
— Понимаешь, родовая вражда — единственный способ. По-другому никак. Так что ты этот род зачни как-нибудь… а вражду я уж обеспечу!
— А… — Тут я стал отпираться, понимая: что-то в словах шефа такое правильное есть.
Опять же — период спариваний у них… А трюфелички очень даже ничего. Если бутылки две на грудь принять и глаза закрыть. На родине вот только узнают… Я как представил себе: иду по улице, а все пальцами тычут.
— И как меня после этого назовут, а? Вы об этом подумали, шеф?
— Ну ничего, ничего… Живут же некоторые… И вообще, ты не о том думаешь.
— А о чем мне еще думать? Получится — не получится, это еще бабушка надвое сказала. А мне… а я… Господи, в которого я уже верю, за что мне?
Встречали нас на Земле, как героев. Качали на руках. Хлеб-соль поднесли, по личному Овеществителю выдали.
Ну и ладно, что теперь дорога к звездным братьям закрыта. Верим, что не навсегда. К тому же на Трюфелии почин мой с восторгом был принят. Мне-то что. Я ничего не помню… после двух бутылок… Помню только к полуночи ближе, когда тошнота одолела, как гремел своим иерихоновым басом шеф на дипломата Капулетов.
— А! Мать вашу! Зажрались! Законы межзвездные уважать перестали! Ну теперь я вас по арбитражам затаскаю… За все, за все ответите! И за поруганную честь помощника моего, и за страхи земные! Не видите? Род у нас! Общий! Что? А вы проверьте — есть там эмбрион или нет… Не зря я с собой генный конвертор тащил через всю галактику… Уничтожить нейтрала — это вам просто так не выйдет! Тут вам не там! Мы в такие шагали дали, и одной атмосферой не отделаетесь, она и так наша. Списание долгов… подумаем…
Еще он туфлей бил по столу. Помогало! Капулет белее белого стал.
Я переехал жить на маленький необитаемый остров. С креолкой вместе. Она понятливая, все мне простила. И называет так ласково теперь, скидывая с бедер тонкую повязку, готовясь, сами понимаете к чему:
— Ах ты, провокатор…
Уже, казалось, и кино изобрели, и компьютерные игры, и даже мыслепутешествия изобрели — смотри на самые разные несчастья и убийства сколько душе угодно. Но все же понимают, что они ненастоящие, правильно? Поэтому едва что-нибудь произойдет в реальности — тут же набегает толпа любопытных. Им бы лететь домой, запустить виртуал, отрезать голову-две виртуальной бензопилой — и смотри на тела и кровищу хоть до вечера. Так нет же!
Примерно так рассуждал капитан патрульной службы милицейского подразделения Сириуса, глядя в иллюминатор из своего звездолета на сборище яхт всякого рода зевак, слетевшихся в этот Богом забытый уголок пространства. Капитан был толст и лыс, ему очень хотелось пива. Но пиво за штурвалом было запрещено даже штатским, а здесь вот-вот должен был появиться следователь прокуратуры собственной персоной, и даже, кажется, с напарником. Капитан еще раз поглядел на часы — да, вот-вот должен появиться. И он действительно появился.
Небольшой белый катер спортивной модели заложил крутой вираж, приветливо высунул манипулятор и помахал им. Сперва капитан решил, что это приперся еще один зевака, но катер после маневра сразу направился к милицейскому звездолету.
А через минуту в шлюзе раздался грохот тяжелых сапог, и в рубке появился человек огромного роста, но довольно молодой: лет двадцать пять-тридцать. Был он одет в брезентовую куртку самого штатского вида и такие же грубые космические панталоны, в каких пенсионеры летают на свои дачные шестьсот соток малообжитых планеток. На щеке, если приглядеться, угадывался хорошо залеченный шрам от лазерного луча, на виске виднелось странно знакомое родимое пятно в форме звездочки, а на могучем носу сидели старомодные черные очки. В сочетании с мускулистой фигурой они придавали следователю вид космического бандита, если бы не характерная четкость движений, которая выдавала военную выправку.
— Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир! — отрекомендовался прибывший, махнув лазерным удостоверением.
Капитан удивленно изогнул бровь, но сделал вид, будто не удивился — это имя он определенно где-то слышал, вот только где?
— Капитан
