В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
модифицированный пингвин Кеша. Он приподнял голову и недовольно открыл один глаз. Потом закрыл его и открыл другой. На голове Кеши, как обычно после сна, торчали нечесаные перья. Кеша с отвращением помотал головой и зевнул во весь клюв.
Старшему следователю Вселенской прокуратуры полагался не напарник, а генетически модифицированная ищейка. Но обоняние и у самого Хомы было великолепным с рождения — однажды он даже на спор с друзьями переоделся гигантским сенбернаром и получил золотые медали на вселенском конкурсе служебных собак “Рваная грелка” сразу во всех шести номинациях: спасательной, розыскной, караульной, ездовой, пастушьей и по экстерьеру.
Короче говоря, Богдамир в собаке не нуждался. Он нуждался в толковом напарнике, который умел бы читать. С Кешей Хома познакомился случайно, совсем по другому поводу и при довольно трагических обстоятельствах, но это совсем другая история. Показал себя Кеша в тот раз куда умнее не только собаки, но и самого Богдамира с его начальством. С тех самых пор Кеша поступил на службу во Вселенский уголовный розыск, и они стали работать вместе.
Сейчас Кеша ворочался в кресле — лениво поплевывал на свое крыло и пытался им пригладить на голове веер перьев, делавших его похожим на попугая.
— Что, Кеша? — Улыбка разрезала суровое лицо майора. — С чего начнем следствие?
Кеша молчал. Он неплохо умел разговаривать, но временами впадал в абсолютную молчаливость, особенно в летний сезон года. Это была довольно странная черта характера, которую сам Кеша объяснял особенностями пингвиньего метаболизма. Вообще у него было много странных черт. Например, Кеша являлся убежденным расистом. Предметом его лютой ненависти были голуби, хотя объяснить, почему, Кеша толком не мог, а версия о пингвиньем метаболизме здесь никак не работала. Но по большому счету он был прекрасным напарником и не раз спасал Богдамиру жизнь в абсолютно безвыходных ситуациях. Они работали вместе уже не первый год. Сейчас вместо ответа Кеша чесал крылом желтое брюхо.
Становилось ясно, что на помощь Кеши пока рассчитывать не приходится. И тогда майор Богдамир решил применить свой алгоритмический метод, который никогда не давал сбоев.
— Доллары, — принялся он размышлять вслух. — Что мы знаем о долларах? Доллары — прямоугольные. Факт. Доллары — зеленые. Факт. Что мы знаем о прямоугольниках? Ничего. Что мы знаем о зеленых? Мы знаем “Общество Зеленых”! Кеша, как тебе идея нанести визит в “Общество Зеленых”?
Кеша склонил голову и лениво почесал пузо другим крылом. Хома понял, что идею Кеша не одобряет.
Панель тем временем пискнула, выбрасывая запрошенные данные. Кеша меланхолично уставился в экран. Но через секунду взгляд его стал более осмысленным, он приосанился, ожил, завертел головой и защелкал клювом.
— Читай вслух! — потребовал Богдамир.
— В “Общ-щ-щество Зеленых”! — скомандовал Кеша. — В дороге рас-с-скаж-ж-жу!
Богдамиру не надо было повторять два раза, если он чувствовал, что Кеша взял след. Богдамир пристегнул ремень, снял катер с космического ручника и до упора вдавил педаль старта.
Центральный офис “Вселенского общества Зеленых” находился, разумеется, на Луне. Так было сделано специально — чтобы всегда находиться на виду у жителей Земли, а любые манифестации экологов с флагами и транспарантами были заметны всякую ночь почти невооруженным глазом.
Территория вокруг офисного купола и песчаная аллея, ведущая к парковочной площадке, были густо обсажены зелеными елками. Сперва здесь пытались посадить настоящие, но вскоре оказалось, что деревья в вакууме не растут. Пришлось расставить пластиковые.
— Могу спорить, эти деревья собрали сюда при помощи частных пожертвований, — пробормотал Хома, когда они шагали по аллее к куполу.
— А спорим, нет! — мигом откликнулся Кеша с пингвиньим азартом.
— Да.
— Нет!
— Я сказал, да.
— Докажи!
— Алгоритмично, Кеша. — Богдамир обвел рукой аллею. — Все елки разных моделей. Все довольно старые. И почти на каждой заметны обрывки мишуры.
Кеша не нашелся, что возразить, только раздосадованно зашипел. Он работал в уголовном розыске не так давно и всякий раз завидовал мастерству опытного Богдамира, использующего в умозаключениях свой знаменитый алгоритмический метод, которому его обучили в детстве приемные родители.
Над входом в купол висел красочный плакат. “Долой курение!” — гласил лозунг, под которым был схематично нарисован табачный куст. Художник изобразил на кусте большие карие глаза, хранящие скорбь всего рода пасленовых, и печально открытый рот, из которого тянулось
