В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
— с отвращением произносил он. — Природа сама знает, что ей гадость, а что ей не гадость! Взял? Положь на место! Взял? Положь! Для чего-то же она там лежала миллионы лет?! Ась? Думаете, просто так? Вернуть все как было, да! — Он на секунду умолк, прислушиваясь к своему невидимому собеседнику. — Ничего не знаю! Мы синтезировали три миллиона баррелей! Цистерны уже летят с Урана, и мы просто ее выльем сверху на заповедник, если вы не дадите захоронить как положено: и под землей на разной глубине, и на поверхности в лужицах. Все, как было при Ломоносове! Я сказал! Точка! Если что — встретимся в суде!
В кабинете что-то брякнулось со всей силы, и голос смолк. Зато начал раздаваться гулкий топот, словно по полу с размаху колотили утюгами.
— Что хотят, то и творят! — доносилось визгливое бормотание. — Что хотят, то и творят!
Хома решительно шагнул вперед, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнул ее. За дверью колыхалась зеленая занавеска гиперполя. Богдамир с Кешей шагнули сквозь нее и от неожиданности чуть не грохнулись на пол — гравитация в кабинете оказалась совсем не лунная, а даже намного больше земной.
Никакого видеотелефона тут не стояло. Только три двери, завешенные гиперполем, — друзья вошли через зеленую, но была еще оранжевая и голубая.
Добрую половину кабинета занимал гигантских размеров черный стол, а за ним — совсем уж невероятных масштабов черное кресло с высокой спинкой. Оно было бы велико даже Богдамиру с его ростом в два с половиной метра. Такое кресло, если верить известному психологу Ебожинскому, могло символизировать лишь необыкновенное самомнение владельца, тягу к власти, пустые хлопоты и казенный дом.
Но все объяснялось куда проще: директор оказался сам гораздо крупнее Богдамира.
Он был роботом.
И нервно шагал по кабинету взад-вперед на стальных копытах, возмущенно мотая огромной головой, напоминавшей бычью. Сзади пониже спины из него торчал длиннющий толстый кабель-хвост, он вился кольцами по всему кабинету и скрывался где-то за столом. Увидев вошедших, директор остановился и сверкнул глазными объективами.
— Нет, ну вы видали такое?! — театрально взвизгнул он черным решетчатым динамиком в ротовой части головы. — Как воровать у природы нефть, так это мы умели! Не морщились! А как настало время покласть обратно — фигушки?!
Хома и Кеша переглянулись.
— Причем! — продолжал директор — Причем, от них же ничего не требуется!!! Мы сами все делаем! — Он снова возмущенно взмахнул клешнями и мотнул рогатой головой. — Мы сами ее синтезировали в полном объеме! За счет госбюджета! Осталось — всего ничего! Вынь да положь! Но — нет! Не положь! Мы, видите ли, боимся запачкаться! Боимся, видите ли, грязи на территории нашего уникального Тюменского заповедника! Тьфу!
Он вдруг спохватился, смерил окулярами Богдамира сверху донизу, и вдруг увидел Кешу. И тут же указал на него клешней:
— Нет, нет! По этому вопросу не ко мне, и вообще не к нам! Для этого есть Бобруйский зоопарк, крупнейший в Галактике! Сдавайте туда! А мы не принимаем животных! Что за манера таскать бездомных зверей в наш офис? Даже слушать ничего не хочу!
Кеша от возмущения потерял дар речи. Ответил Хома.
— Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир, — отрекомендовался он. — А это мой напарник, младший лейтенант Ксенофонт Луи де Пиджеон. Он окончил Сорбонну, обладает вспыльчивым характером и званием чемпиона мира по рукопашному бою среди птиц, поэтому я искренне вам советую воздержаться от неполиткорректных высказываний.
Это было не совсем правдой: Сорбонну Кеша так и не закончил — не дотянул одного семестра до диплома. Но очень комплексовал по этому поводу, и Хома старался лишний раз его не травмировать.
— Извиняюсь, — смущенно пробурчал директор, но тут же снова вскинулся: — Только покажите-ка удостоверение, гражданин начальник, э-э-э… как вас там, Бог да — кто? Что за хамская традиция — не показывать удостоверений роботам? Я против этой традиции! Робот — не человек, по-вашему? А если бы у меня не был встроен в глаз лазерный сканер?
— Но у вас же он встроен, — возразил Хома. Впрочем, лазерное удостоверение вынул и показал. Кеша хмуро поднял крыло и предъявил свой жетон.
— Садитесь, граждане начальники. — Директор взмахнул клешней, указав на мягкую пластиковую банкетку у стола, а сам взгромоздился в свое мегакресло.
Кресло все-таки оказалось слегка больше, чем требовалось для его корпуса.
— Астерий Килобод, — с вызовом представился он, протягивая через стол огромную раздвоенную клешню, напоминавшую промышленные пассатижи. — Идеологический директор “Вселенского общества движения Зеленых”. Также являюсь вице-спикером “Партии
