В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
борьбы за права роботов” и почетным соучредителем движения “ЗЛО” — “За легализацию оптоволокна”. Кроме того, работаю правозащитником в нескольких организациях и политических партиях.
— Как же вы всюду успеваете? — удивился Хома, пожимая могучую клешню. — Ваш секретарь сказал, что вы сидите здесь круглые сутки…
— Сижу? Здесь? — саркастически переспросил робот и картинно обвел клешней кабинет. — Здесь, гражданин начальник, как вам известно, муниципальный тюремный изолятор на Плутоне!
Только теперь Богдамир понял, что ему показалось странным в этой комнате — стены, отделанные мягким пластиком. Такие стены строили в тюрьмах роботов, чтобы предотвратить ритуальные самоубийства заключенных и подследственных: мягкие стены не давали роботам традиционной возможности убить себя об стену с разбегу.
— А это, как вам известно, — продолжал Астерий, указывая клешней на разноцветные двери. — Всего лишь проброшены линки из удаленных приемных… Имею право бросать линки в любую точку Вселенной! А я здесь сижу. — Он завел клешню за спину, схватил в охапку несколько петель своего хвоста и с горечью подергал им: стало видно, что стальной хвост накрепко приварен к чугунному карабину, вмурованному в стену. — Я здесь сижу под подписку о невыходе! Но вы все равно. — Астерий поднял громкость голоса втрое, со всей силы брякнул клешней по черному столу и поднялся из кресла во весь рост. — ВЫ ВСЕ РАВНО НЕ СМОЖЕТЕ ЗАПРЕТИТЬ МНЕ ЗАНИМАТЬСЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ! НЕТУ ТАКОГО В ЗАКОНЕ ДЛЯ РОБОТОВ!
— Нету, — подтвердил Богдамир.
— Тогда какого черта вам здесь понадобилось в моей камере, граждане следователи? — снова завопил Астерий, но уже чуть тише. — Опять начались эти бесконечные допросы? Что вам на этот раз вспомнить?! Как я начинал карьеру уличным дворником, как подметал ваши мерзкие земные улицы, гудя и мигая желтой лампой? Как служил швейцаром и начальником склада? Или как воевал на Меркурии, был ранен, а мне даже ордена не дали?! Или вы опять мне пытаетесь шить дело о прошлогодних беспорядках на Фобосе? Так у меня алиби! Я ни на секунду не переступал порога этого кабине…
Тут Кеша со всей силы долбанул клювом по столу — так, что во все стороны брызнула черная пластиковая крошка. Астерий осекся.
— Мы к вам, как к руководителю “Общества Зеленых”. Нам нужна ваша консультация, — объяснил Богдамир.
В зрительных окулярах Астерия появился неподдельный живой огонек светодиодов, и все в его чугунном лице теперь выглядело более приветливо: и массивные рога над висками, и черная решетка динамика над подбородком, и отверстия носового анализатора, и дырка третьего глаза по центру лба. Или это не третий глаз? Богдамир не мог понять, зачем третий глаз роботу.
— Так бы сразу и говорили! — произнес Астерий, опустился за стол и сложил клешни перед собой. — А то пугать: следователь, следователь… Итак, чем могу быть любезен?
Богдамир кашлянул и перешел к делу: достал из кармана флэшку проектора и спроецировал в воздухе голограмму.
— Вам знакомо это судно? — спросил он, а Кеша зловеще покивал клювом.
— Не припоминаю, — ответил Астерий, вглядываясь в изображение и со скрежетом почесывая стальной клешней чугунный подбородок. — Вы учтите: десять лет назад на Меркурии я полностью потерял память, и если это было раньше…
— Это инкассаторский крейс-с-сер, — зловеще объяснил Кеша. — Бр-р-роневик.
— У нас есть данные, — продолжил Хома, — о том, что месяц назад броневик был зафрахтован “Обществом Зеленых” для вывоза радиоактивных отходов. Так?
— Так! — оживился Астерий. — Позвольте-ка… Конечно, акция “Нашим внукам — чистое Солнце!”. Помню, помню! Сначала мы провели серию митингов против сброса ядерных отходов на Солнце, а затем устроили показательный вывоз нескольких контейнеров за пределы Солнечной системы. Для этого пришлось действительно зафрахтовать бронированный грузовик в каком-то банке, в каком именно — не помню, этим занимались мои заместители. Если надо, сейчас поднимем архивы и накладные…
Астерий проворно схватил со стола толстый шланг с массивным набалдашником, напоминавший мундштук архаического кальяна. Но Хома остановил его взмахом руки.
— Детали нам пока не важны. Почему вы зафрахтовали не штатный грузовик для вывоза отходов, а инкассаторский? — Богдамир в упор посмотрел на Астерия.
— А вы головой подумали? — Астерий склонил на бок рогатую бычью голову. — Это публичная акция! Представьте на минуту: грузовик, обвязанный лентами, цветами, обклеенный транспарантами и детскими рисунками, торжественно стартует с Земли за пределы нашей звездной системы, унося в трюме двадцать — или тридцать, не помню сейчас — килограмм ядерной гадости! Его провожают дети, взрослые
