В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
Хома. — Наверно здесь такая традиция. Вообще это все для виду поставлено, ящик не включен. И возится она там для виду, типа пытается настроить. Как бы кидает дискеты в ящик, а ящик как бы реагирует. Типа она его загружает. Роль такая. А музыка сейчас заиграет из обычного места.
И действительно, с потолка донесся шум моря. Он нарастал, превращаясь в нехитрый ритм, а затем появился визг и стали слышны слова. Похоже, это был тот самый последний “Дельфиний альбом”, о котором столько кричала реклама. Кеша заерзал и зашипел — он не любил Майка Задди с тех пор, как тот был голубем и выпустил альбом “Мои памятники”.
Официантка прекратила изображать возню с ящиком, и Хома тут же обратился к ней.
— С2 Е5 Е4 F0 ЕЕ 20 Fl FB F0 ED Е8 ЕА ЕЕ Е2 20 Е8 20 ЕС Е8 F1 ЕА F3 20 F2 Е2 ЕЕ F0 ЕЕ ЕЗ Е0 21 20 C1 E5 ЕЗ ЕЕ ЕС 21 20 СА Е0 ЕА 20 Е2 20 Е0 F0 ЕС Е8 Е8 21 20 С4 Е0 FE 20 ЕС Е8 ED F3 F2 F3 21! — свистнул он в ультрадиапазоне.
Компания за дальним столом, понятное дело, ультразвука не расслышала, а вот официантка тут же подбежала.
— Что-нибудь еще кроме сырников и творога? — Она нарочито отвечала на человеческом языке.
— С8 20 ЕС F3 F2 Е0 ED F2 Е0 20 Е2 FB ЕА ЕВ FE F7 Е8 F2 FC 21 20 D1 F2 FB Е4 ED ЕЕ 20 EF Е5 F0 Е5 Е4 20 F7 Е8 F2 Е0 F2 Е5 ЕВ Е5 ЕС 21 20 D8 Е5 Е2 Е5 ЕВ Е8 F1 FC 2C 20 ЕС Е8 ED F3 F2 Е0 20 Е8 Е4 Е5 F2 21, — просвистел Хома со значением.
— Вам не нравится Майк Задди? — удивилась официантка довольно прохладным тоном. — Странно. Всем людям нравится…
Но Богдамир молчал, устремив на нее в упор черные зеркала суровых очков. Под столом он зажал Кеше клюв, чтобы тот не наговорил грубостей.
— Вам придется подождать тридцать восемь секунд, — улыбнулась официантка, не дождавшись ответа, взяла меню и упорхнула.
Музыку она так и не выключила.
“Я плыву! Это море! Я дельфин! Мне хорошо! Потому что дельфин! Это море!” — пафосно тянул Майк Задди своим прославленным фальцетом, а ему вторили плески волн, крики чаек и даже дельфиний ультразвук, органично сведенные в богатейший ритм-саунд на лучших студиях Вселенной. Но Хома вдруг напрягся.
— Ч-ч-чего такое? — Кеша настороженно высунул клюв из-под стола: он всегда тонко чувствовал настроения напарника.
— Помолчи, — буркнул Хома. — Дай послушать.
— Да что тут с-с-слушать! — возмутился Кеша, но Хома снова зажал ему клюв.
— Там параллельно роботы поют, — объяснил Хома. — Ультразвук модулирован кодом. Никакой он не дельфиний, обычный ультразвуковой робокод. Никто из людей сроду не догадается.
— Что поют? — заинтересовался Кеша.
— Сейчас… — Богдамир замер. — Примерно так: “Сука Майк Задди… жирный подонок… музыку дай ему… текст сочиняй ему… если б вы знали… если б вы знали… как нас здесь бьют… чтоб мы писали… чтоб сочиняли… эту фигню… как нас здесь бьют… как нас здесь бьют… током…”
Кеша нахмурился и агрессивно защелкал клювом:
— Надо раз-з-зобраться, что там происходит! Ж-ж-жесто-кое отношение к роботам — уголовная с-с-статья!
Богдамир кивнул.
— Как-нибудь разберемся. Но не сегодня. Сегодня у нас и без того сложный день.
Музыка плавно умолкла и появилась официантка.
— Ваши сырники… Ваш творог… Ваша просьба выключить музыку… — Еще раз улыбнувшись, она исчезла.
Хома аккуратно передал миску с творогом под стол, и друзья принялись за еду.
Теперь, когда музыка исчезла, стало слышно, о чем говорят парни за дальним столом.
— Масло из настоящей сои, — важно говорил один, накалывая на вилочку кусок и опуская в чан фондюшницы.
— Да ладно тебе, Кристер, — хрипло возражал второй, деловито накалывая кусок сои и тоже опуская в раскаленную жижу. — Натурального соевого нигде уже нет.
— Пакстер, я те говорю: в этом рестике все натуральное. Я специально спрашивал. — Он вдруг призывно шелкнул пальцами. — Эй! Робот! Робот!
Тут же подбежала официантка.
— Это соевое масло из натуральной сои? Или искусственное, идентичное натуральному? — строго спросил тот, кого звали Кристером, кивая на котелок фондюшницы.
— Офигительное масло! — улыбнулась официантка. — Из-под Самары!
— Ну вот видишь! — Повернулся Кристер, вынимая из чана поджарившийся кусок, отправляя его в рот и накалывая следующий.
Третий собеседник молча хлебал пиво и глядел на светящиеся жалюзи.
— А ведь распогодилось, — без интонации произнес он, почти не шевеля губами: казалось, глухой звук идет из живота. — А ведь было пасмурно.
— Если небо пасмурное, — бодро откликнулся Кристер, — значит, майор Богдамир посмотрел на Солнце, и оно от страха спряталось за тучу!
Все трое ухмыльнулись.
Кеша выглянул из-под стола и посмотрел в их сторону. Но они были увлечены беседой, сидели кто спиной, кто вполоборота и, похоже, вообще не замечали, что в зале есть кто-то, кроме
