В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
секунда у нас на счету. Ладно, идем дальше, сейчас поймешь…
Богдамир развернулся и вылез из люка. Кеша вылез следом. Они, крадучись, направились по тропинке, ведущей к особняку.
— С-с-стоп! — вдруг скомандовал Кеша.
Богдамир тут же резко остановился и встал в стойку — почему-то закрывая руками лицо.
— Что там? — прошептал он.
— Показалось, — шепотом ответил Кеша. — Это прос-с-сто крест у тропинки.
— Крест? Крест — это не к добру!
— Ну да. Из веточ-ч-чек, И холмик. Вроде могилки для кош-ш-шки. Или голубя, — презрительно добавил Кеша.
— Земля свежая? — заинтересовался Хома.
— Сссвежая… И что-то выложено веточками по кругу… Буквы готические. На староанглийс-с-ском.
— Прочти!
— In God we trussst, — прочел Кеша по слогам. — Типа, покойс-с-ся с Богом?
— Типа, дай Бог каждому, — пробормотал Богдамир озабоченно. — Боюсь, противник окажется гораздо умнее, чем я думал… Ну-ка, разрой-ка могилу!
— С ума сош-ш-шел?
— Разрой, разрой.
Кеша вздохнул, взял веточку и принялся деловито расковыривать маленький холмик.
— Пус-с-сто, — доложил он.
— Странно, — откликнулся Богдамир.
— Лис-с-стья, глина. Бумаж-ж-жка какая-то…
— Так! — насторожился Богдамир. — Какая бумажка?
— Кажется… — Кеша поднял бумажку и повернулся к лунному свету. — Кажется, такая же, как я нашел в кос-мос-с-се!
— Ну-ка сравни! — В руке Богдамира возникла половинка банкноты.
— Она! — удивленно щелкнул клювом Кеша, кладя их рядом на землю. — Вторая половинка!
— Ну-ка отойди, — скомандовал Богдамир, приподнимая очки.
Кеша послушно отошел, а Богдамир закатил глаза, высунул из глазниц цилиндры биолазера и в одну секунду спалил обе половинки банкноты. От горки пепла поднялся тоненький дымок, и в воздухе уютно запахло дачной гарью.
— Зач-ч-чем? — Кеша удивленно разинул клюв.
— Ты до сих пор ничего не понял?! — возмутился Богдамир. — Ну, держись. Сейчас ты осознаешь весь ужас происшедшего.
Зеленый свет полночной луны, падающий посреди лесопарка на красный дом с потушенными окнами, на часовню, вокруг которой бесшумно летают сонмища птиц, — это зрелище не для слабонервных. Но Хома с Кешей не были слабонервными, поэтому смотрели на дом внимательно, шаг за шагом приближаясь по аллейке. Что видел Хома своим третьим глазом, мы наверно никогда не узнаем, но что-то внутри дома он явно видел, потому что лицо его становилось все суровее, а губы сжимались в тонкую злую линию.
— Я слышу шорох, — прошептал Богдамир, поднимая степплер как бластер. — Думаю, они нападут первыми. Бей их, а я ворвусь в дом.
— Кого бить? — остановился Кеша и недоуменно развел крылья. — Кто нападет?
Богдамир вынул из кармана моток изоленты, который носил с собой всегда по религиозным соображениям, с хрустом отломил от ближайшего дерева несколько пышных веток, сложил их букетом и перемотал так, что получился веник с рукояткой. Веник он вручил Кеше.
— Твои перья — хорошая защита, — произнес он загадочно. — Но береги глаза и уши. Бей наотмашь по харям.
С этими словами Богдамир рванулся с места, выбил плечом дверь и исчез в недрах дома.
— По каким харям? — недоуменно прощелкал клювом Кеша, оглядываясь. — По каким харям-то?
И вдруг увидел прямо перед своим клювом очень маленькую, но очень самодовольную харю.
Харя была немолодой и плоской. Даже в зеленоватом лунном сиянии казался замогильным ее мертвенный землисто-серый оттенок. Губы свои харя презрительно поджимала, а выпуклые круглые глазенки злобно глядели на Кешу и моргали. Что же касается ушей — они у крошечной хари оказались огромными и колыхались, словно вентиляторы. От них шел сквозняк, который Кеша ощущал на своей мордочке. Колыхались уши так быстро, что разглядеть их не было никакой возможности, как нельзя разглядеть крылья зависшей в воздухе ископаемой птички колибри.
Еще раз скользнув злыми глазенками по Кешиным щекам и клюву, харя пришла в ажиатацию. Ее тонкие губы тревожно распахнулись, показав ряды острых зубиков, и послышался тонкий писк — причудливая смесь злобы, тревоги и торжества.
Кеша вдруг опомнился. В голове всплыл последний приказ Богдамира. Он сжал в крылолапке свой веник и молниеносным движением ударил врага наотмашь — справа-налево, слева-направо — и так много-много раз подряд, хотя враг давно исчез. Кеша осмотрел землю перед собой — хари не было. Тогда он бросил взгляд на веник — и вдруг увидел там зеленую бумажку. Полузорванная, она застряла среди прутиков и вяло шевелилась обоими концами, которые Кеша поначалу принял за уши. Харя в центре бумажки мучительно
