В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
подозрения и снова посмотрел на кейс, — Ты знаешь, что в нем?
— Конечно, — кивнул Архенбах.
— Ты в него заглядывал?
— Само собой. Я видел, как упаковывали оборудование.
— И после этого кейс все время был у тебя на глазах?
— Ну, не все время…
— Открой его, — потребовал Чейт.
— Зачем?
— Открой немедленно!
— Да ты не нервничай. — Архенбах взял кейс за ручку, положил себе на колени и, щелкнув запорами, откинул крышку. — Доволен?
Чейт внимательно осмотрел странного вида детали, аккуратно уложенные в ячейки из амортизирующего пластика, и не стал скрывать своих подозрений.
— Ты знаешь, что это такое?
— Естественно, — тяжело вздохнул Архенбах. — Мне объяснили, как пользоваться этим прибором. Нам нужно только собрать его, установить, сориентировать должным образом и снять показания.
— Не нравится мне все это, — удрученно покачал головой Чейт. — Похоже, дружище, мы ввязались в очень нехорошую историю.
Архенбах раздраженно щелкнул запорами и поставил кейс к стене.
— Что именно тебе не нравится?
— То, что за пустяковую, по сути, работу нам платят, не скажу, безумные, но все же весьма приличные деньги.
— Ах вот оно что! — откинув голову назад, Архенбах рассмеялся, да так, что раз пять щелкнул челюстями.
— Почему бы твоим креативистам самим не прочесть это фантастическое послание? — возмущенно взмахнул руками Чейт.
По его мнению, смех друга был совершенно неуместен в сложившейся ситуации.
— Все очень просто. — Архенбах перестал смеяться и вытер выступившую из глазных желез слизь. — Я, должно быть, забыл сказать, что основным требованием руководства “Истока” было строжайшее соблюдение тайны. Никто не должен знать, куда и зачем мы летим, и уж тем более никому не должно стать известно содержание полученного нами послания. Ну, ты же понимаешь, бог весть что там может оказаться. У креативи-стов имеется немало идейных противников, которые, понятное дело, не упустят возможности выставить их на посмешище.
— А что, если там ничего нет?
— Еще одна причина для того, чтобы сохранить все в тайне. “Исток” имеет неплохие… очень неплохие источники финансирования. Арендовать корабль, нанять команду и оплатить наше молчание им ничего не стоит. Деньги уже переведены на счет, который ты проверил. Карточка будет активирована сразу после выполнения работы.
Чейт задумчиво постучал пальцами по краю приборной консоли. Затем без всякой надобности переключил пару тумблеров на пульте.
— То есть ты можешь поручиться, что во всем этом нет никакого подвоха?
— Абсолютно, — заверил Архенбах.
— Что ж, тебе, в отличие от креативистов, я готов поверить. — Чейт улыбнулся. — Уже хотя бы потому, что в свое время у тебя была возможность меня съесть, которой ты почему-то не воспользовался.
— Не хотел заработать изжогу, — оскалился Архенбах.
Путь через одиннадцатое измерение до выбранной креативистами точки пространства занял четыре дня, восемь часов и двенадцать минут. Корабль без каких-либо проблем вышел в обычное пространство, блеснул тормозными выбросами, остановился и повис в кромешной космической тьме, издалека похожий на зернышко, брошенное на черную скатерть. Сориентировавшись на месте, Чейт определил, что до ближайшей пересадочной станции Мнемос-12, расположенной неподалеку от одноименного звездного скопления, двенадцать дней полета в обычном пространстве. Через одиннадцатое измерение тот же путь можно проделать примерно за четыре часа. Но кому придет в голову ввести в бортовой компьютер координаты абстрактной точки, вблизи которой никогда не было, да и вряд ли когда появится что-то интересное?
Надев скафандр, адаптированный под весьма специфическую анатомию гронца, Архенбах выбрался на обшивку, чтобы установить считывающий реликтовое излучение прибор.
Сославшись на необходимость провести профилактическое тестирование внутреннего контура теплоизоляции, Чейт остался внутри корабля. Сидя в кресле, он хрустел чипсами, не понравившимися Архенбаху, и недовольно морщился всякий раз, когда что-то бухало у него над головой.
Признаться честно, Чейт полагал, что вся эта затея с посланием Бога, зашифрованным в реликтовом излучении, яйца выеденного не стоит. Но ежели кто-то готов платить за эту глупость деньги, так почему бы ни повалять дурака? Главное, чтобы конечный расчет был произведен в полном соответствии с начальной договоренностью. По собственному опыту Чейт знал, что представители любых религиозных конфессий становятся крайне расчетливыми, когда дело касается денег, и весьма несговорчивыми, если что-то начинает идти не так, как они задумывали. Как-то раз Чейт
