Закон Дальнего космоса

Я не сомневался в его компетентности и здравом рассудке.
— Кстати, у Войцеха с Еленой возникли проблемы, — заметил я. — Кажется, они расходятся.
— Жаль, — равнодушно сказал Альбрехт. — Мне нравилась эта пара. Кто из них стал инициатором смены партнера?
— Елена. Не знаю, правда, кто ее новый избранник.
— Скоро узнаем, — пообещал Альбрехт и отвернулся, считая тему закрытой. Он слегка наклонился в направлении своего рабочего кресла, и его искусственные ноги — умные протезы — последовали вслед за измененным центром тяжести хозяина, аккуратно и надежно ступая в указанную сторону.
Пол вновь слегка качнуло. Мы удивленно взглянули друг на друга. Вторая коррекция в течение получаса? Такое бывает только на начальном этапе полета, когда Обломок разрывает гравитационные узы Солнца. Я включил тумблер связи с Центром контроля.
— Центральный пост на связи. Что у вас происходит? — недовольно спросил я.
— Ничего. — Тон ответа вахтенного механика показался мне немного растерянным. — Плановая проверка двигателей группы резерва. Компьютер рекомендовал провести коррекцию в два этапа на половинной мощности для уточнения показаний.
— Об этом следует докладывать на Центральный пост немедленно, — заявил я. — Сурдин еще не пришел?
— Нет. — В голосе вахтенного проскользнуло удивление. Видимо, о личных проблемах своего сменщика Сливы он еще не знал, поэтому и не ждал стармеха.
— Когда придет, пусть свяжется со мной, — приказал я и отключился.
Я поплотнее устроился в кресле. Мне нужно было как следует поразмыслить над происходящим, но тут со стороны так и не закрытого мною люка я услышал голос Ольги:
— Ты здесь?
Даже в рабочем комбинезоне она оставалась чрезвычайно женственной. Я всегда смотрел на нее с удовольствием.
— Мне нужно с тобой поговорить, — попросила она.
Я вышел за ней в коридор.
— У нас происходит что-то неладное, — начала Ольга без предисловий. — Ходят нелепые слухи, какие-то разговоры о том, что Коммуникатор не в порядке. Разве такое может быть?
Я насторожился.
— От кого ты об этом услышала?
— Многие говорят… Например, сегодня мы беседовали с Еленой.
— Она так и сказала: Коммуникатор не в порядке? — пожелал уточнить я.
— Не совсем. Елена высказалась в том смысле, что если Коммуникатор неисправен, это равносильно общей гибели.
— Но почему она так сказала? С какой стати она вообще заговорила о Коммуникаторе?
— Вполне естественно говорить о жизненно важных вещах. — Ольга отвела взгляд. — Но разве с Коммуникатором может что-нибудь случиться?
Она знала ответ не хуже меня. Каждая операция по расширению достижимого пространства обходится человечеству слишком дорого, чтобы позволить ей окончиться неудачей. Понятно, что абсолютно надежных устройств в принципе существовать не может, но вероятность отказа систем Коммуникатора близка к нулю. Они многократно дублированы, снабжены колоссальным запасом прочности, нарушить который может только катастрофа планетарного масштаба. Примерно так я и ответил Ольге.
— Но мы не можем убедиться в этом сейчас. — Она все так же избегала смотреть мне в глаза.
Черт возьми, почему сегодня все прячут от меня глаза!
— Конечно, не можем, — терпеливо продолжил я. — И ты знаешь почему. Коммуникатор активируется только вблизи массы звездного порядка. Пока мы не войдем в систему, он останется законсервированным. А до этого времени тебе остается верить в исключительную квалификацию его создателей.
— Если бы дело было только во мне. — Она повернулась, чтобы уйти, но я легонько удержал ее за плечо.
— Что там у Елены с Войцехом? — спросил я. — Надеюсь, их развод произойдет достаточно цивилизованно?
— Развод? — удивилась она. — Я ничего об этом не знаю. У них прекрасные ровные отношения.
— Вот как! — пробормотал я. — Это точно?
— Разумеется. С чего ты взял, что они расходятся?
— Просто мне показалось… Ладно, забудем. Скажи, пожалуйста, это именно Елена начала разговоры о Коммуникаторе?
— Да, — сказала она и в ту же секунду добавила: — Наверное… Не знаю. А что?
— Я просто спросил. Ладно, хорошо еще, что никому не пришла в голову мысль о реликтах… Ты, кажется, торопишься?
— Да. Хочу изменить режим обогрева грунта в девятой теплице. Что-то там идет не так…
Ольга покинула Центральный пост, а я вернулся на свое место. Что-то и в самом деле шло не так. Сурдин мне соврал, придумав эту историю с семейной размолвкой? Зачем? Или он так же, как и я, был введен в заблуждение? Может быть, это Ольга не в курсе событий? Нет, пожалуй, Елена не стала бы от нее скрывать. Для женщин необходимость поделиться с кем-то своими личными проблемами возникает