В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
намного чаще и острее, чем у мужчин. Но почему она заговорила о Коммуникаторе?
— Где Флетчер, Альбрехт? — осведомился я.
— Я не могу его отыскать, — в недоумении ответил он. — Личный фон не отвечает. Его нет ни в каюте, ни на вахте.
Последовал новый толчок. Он был мягче и, как мне показалось, немного продолжительней двух предыдущих. Что, в конце концов, происходит? Я решил разобраться с этим немедленно. Дорога в сектор “Д” занимала примерно четверть часа: наш корабль был огромен. Собственно, скорее он походил на завод, состоящий из нескольких корпусов, соединенных друг с другом основными и дублирующими переходами. Чтобы обойти их все по большому кольцу, не хватило бы и двух часов — этим и объяснялось то обстоятельство, что в полном составе команда собиралась довольно редко, хотя каждого из членов экипажа я видел по несколько раз в день.
Я шел по длинному переходу, соединяющему основной корпус с Центром двигательного контроля, раздумывая над услышанным сегодня, пока не уперся в закрытый люк. Кнопка автоматического открывания не действовала. В чем дело? Я взялся за штурвал механического привода: крутанул раз, другой и в недоумении отступил. Люк был заблокирован с противоположной стороны. Мое беспокойство резко усилилось, переходя в настоящую тревогу. Торопясь, я откинул крышечку поста связи и щелкнул тумблером общего вызова. Маленький экран оставался темным, связь здесь почему-то не работала.
Попасть в сектор “Д” можно было разными путями. Самый короткий из них — через сооружения шахтного комплекса. Я повернулся и побежал. Путь до зала управления горнодобывающими механизмами занял у меня минуты четыре — никогда еще я не передвигался по кораблю так быстро. С огромным облегчением я убедился, что дверь в зал работает нормально. Но сам зал оказался пуст! Сейчас здесь должна находиться смена из трех человек. Их обязанности нельзя было назвать слишком уж обременительными: механизмами управляла надежная автоматика, и на долю людей приходился лишь контроль за ее работой, нечастые профилактические осмотры и тестовые испытания. Но от этих обязанностей смену никто не освобождал! Покинуть рабочее место — недопустимое нарушение дисциплины.
Если я не встретил никого из них на своем пути, значит, все они ушли в том направлении, куда торопился я сам. Я пересек помещение и вошел в переход, ведущий к сектору “Д”. Мне оставалось миновать компрессорный зал. Я не сомневался, что и там тоже не застану никого из членов команды — и не ошибся. Но связь здесь работала нормально. Я вызвал Центральный пост.
— Альбрехт?
— Слушаю, командир.
— Выход из основной галереи в сектор “Д” заблокирован. Там не работает пульт связи. Направьте туда дежурного ремонтника.
— Понял, командир.
— Альбрехт!
— Да, командир?
— Тебе не кажется, что у нас что-то происходит?
Несколько секунд он молчал.
— Мне не кажется, — произнес он. — У нас действительно что-то происходит. Пять минут назад я пытался связаться с Центром контроля. Там никто не отвечает. Камеры наблюдения отключены.
— Нарушена связь?
— Связь в порядке. Либо там никого нет, либо мне не захотели ответить. И еще одно… Флетчер в госпитале.
— Что с ним произошло?
— Его нашли без сознания возле монтажной площадки. По-видимому, он сорвался с лестницы во время одного из толчков. Я только что говорил с доктором Кольцовым. Он сказал, что у Флетчера сильное сотрясение мозга, ушибы, но с ним все будет в порядке.
Нелепость! Как мог Флетчер проявить такую неосторожность? Все происходящие события постепенно сплетались в очень неприятный узор. Я услышал голос Альбрехта:
— Где ты находишься?
— В компрессорной, перед люком в сектор “Д”. Альбрехт!
— Да!
— Приготовься к введению режима “Экстрим”. Жди моего сигнала.
— Ты считаешь, что все настолько серьезно?
— Пока еще я ничего не считаю. У меня недостаточно информации. Просто приготовься. Перейди на мой личный канал. Следи за мной внимательно и жди приказа.
За все время работы мне приходилось прибегать к режиму “Экстрим” всего два раза. В первый — когда в Обломок, который мы тащили к безымянной звезде под номером 674, угодил метеорит. Совсем маленький — массой не более двухсот граммов. Нам повезло, что столкновение было не фронтальным и энергия удара не превысила пятидесяти тонн в тротиловом эквиваленте. Но ее хватило, чтобы изменить курс, вывести из строя механизмы шахтного комплекса и уничтожить половину теплиц. На устранение последствий катастрофы у нас ушло около четырех месяцев, а домой из-за этого мы вернулись на полтора года позже, чем планировалось.
Во второй раз все начиналось примерно так же, как и сейчас. Даже при
