В космосе может произойти всякое. Особенно — в дальнем! А уж что творится на далеких планетах — знают только фантасты!Читайте в новом сборнике рассказы и повести ведущих отечественных мастеров жанра — Владимира Михайлова, Василия Головачева, Владимира Васильева, Александра Громова, Леонида Каганова, Алексея Калугина, Юлия Буркина, Владимира Ильина и других замечательных авторов.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Галина Мария Семеновна, Афанасьев Роман Сергеевич, Синицын Андрей Тимофеевич, Байкалов Дмитрий Николаевич, Васильев Владимир Германович, Юлий и Станислав Буркины
боль, усталость и недоумение. Единственное, что удалось сыграть, это тупую одноголосую мелодию… Все тот же Чебурашка и неуклюжие пешеходы.
Инженер спокойно спал. Напряжение вахты, в которой он полностью слился с парусом и чувствовал каждый бустер “медузы” частью своего тела, ушло в первые секунды сна. Во сне он увидел, как его детище — суставчатый робот комичного вида — читает лекцию по космогонии. Про переход в иное измерение через черную дыру, про горизонт событий, которых никому не дано познать.
— Вы почему спите, молодой человек? — Робот постучал пальцем по кафедре. — Вы что себе позволяете?
Инженер, вскрикнув, проснулся. Стук не прекратился. Напротив, в шкафу, ЕГО робот стучал в прозрачную дверцу скрюченным пальцем, и, оттого что конечность была сделана из тефлоновых деталей, звук был глухой и тревожный. Инженер никогда не отличался безрассудной храбростью. Он просто много умел и прекрасно изучил матчасть. А уж робота, собранного своими руками из сотен шестеренок, гидроприводов, шаговых двигателей и процессоров, он знал досконально. И знал, что от него можно ожидать, а чего — нельзя. Инженер спокойно открыл дверцу шкафа. Рука андроида безвольно повисла.
Молчаливое противостояние робота и его создателя было прервано писком динамика компьютера.
— Гравитационные девиации, — сообщил синтезированный голос коммуникатора. — Тяга паруса передалась кораблю, возможны непредвиденные вибрации.
— Вашу мать! — Инженер наконец понял, что напуган. — Раньше не могли сказать? Почему я должен дергаться из-за такой ерунды?
Кто должен был говорить раньше, инженер не уточнял. И с тяжелым чувством пошел на смену навигатору. Вахта есть вахта.
У навигатора дрожали руки. Уже второй день он не мог отделаться от мысли о сумасшествии. После того, как генерал Груши, встав с наполеоновского барабана, громко икнул и застыл в той позе, какую придал ему навигатор в модельной программе. Поле битвы при Ватерлоо, воспроизведенное с точностью маньяка, еще вчера было макетом. А сейчас, несмотря на застывшие пластиковые фигурки, на покрашенные бронзой игрушечные пушки, на коней с синтетической гривой, несмотря ни на что, это поле изменилось и стало ЖИВЫМ. Как будто навигатор смотрел не на творение своих рук, а поднялся на монгольфьере и наблюдал реальное поле битвы. Это ощущение овладело им на мгновение. Секунда, и исчезло чувство, что великая битва при Ватерлоо произойдет именно сейчас, что после первого яростного залпа пушек, замечется прислуга с банниками, закричат раненые лошади, засуетятся санитары и хмурые полевые хирурги возьмутся за ампутационные ножи. И что Наполеон, глотая сопли и слезы, проиграет свою последнюю битву. Но это внезапное чувство, улетев, оставило тянущую боль в груди. Что-то среднее между холодным страхом и восторгом. Как будто из далекого детства прилетело оно, из страшных сказок и непонятных взрослых фильмов про Планету Бурь и Чужих.
Навигатор, постояв немного над макетом, наконец решился. Сел за свой рабочий стол спиной к игрушечному полю битвы, выбрал из недоделанных солдатиков одного самого трудного, улана с конским хвостом на каске, и принялся аккуратно счищать одному ему видные неровности. Через минуту мысль, что он скорее сумасшедший бездельник, чем член межзвездной миссии, полностью захватила его. Рывком встав из-за стола, навигатор рукой смел все на пол. И, отвернувшись к переборке, попытался заснуть на своей узкой койке. Но сон не шел. Чем больше он старался забыться, тем сильнее овладевали им тоска и ощущение, что он теряет что-то очень важное. Как будто у ребенка забирают любимую игрушку. Так он пролежал довольно долго, время от времени впадая в забытье, вернее, в тревожный сон без сновидений, не приносящий отдыха. В конце концов он не выдержал и, приведя себя, насколько мог, в порядок, пошел в рубку, хотя до его вахты еще оставалось много времени.
— Здоров.
— Да виделись сегодня уже, — отозвался Стас. — Чего не спится?
— А сейчас ночь? Я как-то совсем с ритма сбился, с тех пор как мы парус развернули. Как вахта? — Дмитрий понял, что ему сейчас больше всего хочется просто так поболтать ни о чем.
— Да что вахта. — Капитан расслабленно откинулся в своем кресле. — Кроме того, что наш парус наконец потянул — ничего. А теперь вообще до выброса — одно безделье.
— Ну не скажи, какое безделье? Реактор выводить когда? Два дня осталось!
— Дима, ты же и сам понимаешь, что процедура плевая! Открыть грузовой люк и снять крепление? Это что, работа? Он-то, родимый, дальше пойдет по инерции, пока нас парус в сторону потихоньку тянуть будет. Да что я тебе рассказываю! Это ты не хуже меня знаешь.
— А если не пойдет? — Навигатор сам испугался такого вопроса.
