Закон Дальнего космоса

родимого, — вторил ему инженер, запуская агрегат. — Двадцать процентов мощности на подъемник, перемещение груза началось.
— Молодец, траектория — норма, — уведомил навигатор.
— Прохожу срез трюма. — Инженер строго следовал морской терминологии, непонятно почему укоренившейся в техдокументации “Ермака”. — Мощность — единица, смещение — ноль, — безжизненно сказал он спустя мгновение.
— Повтори. — Голос капитана дрогнул.
— Повторяю, я подал всю мощность на манипулятор. Эта хрень висит и не двигается. Стас, по-моему, у нас полная…
— Не спеши делать выводы. Увеличивай мощность.
— Есть увеличить. Прошу разрешения превысить.
— Разрешаю превысить в два раза. — Фраза предназначалась скорее регистратору голоса, чем инженеру.
— Превысил, перемещение — ноль. Стас, ты ведь сам не веришь, что оно пойдет — надо решать.
— Что решать? — Капитан тяжело вздохнул. — Приплыли…
Через некоторое время, когда и утроенная мощность на манипуляторе не сдвинула с места висящий в черном ничто реактор, капитан в отчаянии погрозил кулаком в иллюминатор.
— Груз — штатно, — внезапно сообщил коммуникатор голосом инженера. — Отделение груза за срезом отсека произошло.
— Траектория — норма, — это навигатор сообщил о том, что реактор идет в нужном направлении.
— Навигатору — вахта, остальным — отдыхать, — сухо известил капитан. — Навигатор, подготовь отчет в ЦУП.
Уже выходя из рубки, он погрозил кулаком в темноту иллюминатора еще раз.
Время, считавшееся на “Ермаке” ночным, прошло спокойно. Солдатики, которых навигатор сгреб в коробку, не шебуршились, Мухомору было строго-настрого приказано спать, и он свернулся калачиком на полу. Капитана не тянуло к гитаре. Навигатор во время вахты в который раз сверял данные по траектории реактора с расчетными. В ближайшие сутки, совершив поворот с радиусом в сотни миллионов километров, “Ермак” должен будет выйти на обратный маршрут к Земле. Но еще предстояло после формирования черной дыры забросить туда зонд. Если получится.
От работы и невеселых мыслей его отвлек инженер.
— Знаешь, Дима, — он сел в кресло капитана, рядом с навигатором, — меня одно мучает: почему мы не свихнулись? Ведь еще совсем недавно, скажи мне кто, что произойдет такая… э-э-э… девиация, я бы только рассмеялся. А тут…
— А я особо не удивляюсь…
— Не удивляешься солдатикам ходячим? Мухомору этому глумливому? — Андрей покачал головой. — Когда тестер стал со мной в прятки играть, мне не до смеха было. И сегодня в трюме… Ты знаешь, мне казалось, что кто-то смотрит на меня сквозь створки люка. Смотрит и думает, какую бы еще шутку с нами сотворить.
— Кто смотрит? Лично его величество Открытый Космос?
— Я уже думал о том, почему именно сейчас он стал с нами так играть, — не заметил вопроса инженер. — Скорее всего потому, что мы наконец по-настоящему одни. И никто ему не мешает.
— Я не очень понял, что ты имеешь в виду, — поднял брови навигатор.
— Ну, я думаю, что захоти он поиграть с нами на Земле, это было бы, как игра с муравейником. Игра с безликим множеством. А в игре нужна, ну как бы сказать проще, компания хорошая, а не миллиарды безликих муравьев.
— А что, в Центр — ни слова? Мы же в ситуации, которую даже и критической не назовешь.
— Да сообщи мы в Центр, что тут происходит, я думаю, миссию свернули бы в пять минут.
— Да как ее свернешь? Мы же пока всю баллистику не пройдем — не вернемся. Где горючего напастись на такие развороты? Нет! Будем мы еще два года домой топать. И с роботом в солдатиков играть.
— Если надо, нас распылят на пол-Галактики. Неужели ты думаешь, что не предусмотрено самоуничтожение, если что не так? Реактор наш — опасная игрушка. Не дай Бог с такой на Землю вернуться, да еще с экипажем без мозгов. Вроде нас.
— Да перестань ты нудеть, — обиделся навигатор. — Во-первых, мозги у нас пока в порядке. Во-вторых, они настолько в порядке, что мы на Землю ни слова не сообщим до возвращения. А в-третьих… У тебя не возникло чувства восторга от происходящего? Ведь мы же за этим и премся сюда, за этим! Фиг с ним, с реактором, он вон пилит себе по прямой. Сделает дыру или нет — неизвестно. Но мы уже дотронулись до него.
— До него? — инженер вопросительно наклонил голову. — До кого?
— До того! Мы прикоснулись к чему-то такому, после чего жизнь будет уже другая. У всех.
— Ты оптимист. А если ни завтра, ни потом уже ничего не повторится?
— Да ну тебя! — Навигатор беззлобно кинул в инженера скомканным листком бумаги. — Ты за два года хуже своего робота стал. Так и есть — зануда. Радоваться надо.
— Приготовиться! Сигнал на активацию реактора. Начиналась самая важная фаза миссии.
— Есть сигнал на активацию.