Закон фронтира

как лунатики, пока не умирали с голоду, то ли их добивал все тот же вирус. Если это, конечно, был вирус. «Какая разница? — подумала Женя. — Главный вопрос — не „как“. Главное — „что дальше“. Очень показательно, что Гош не хочет этого понять. Чисто мужское поведение. Интересно, что он будет делать, если я не вернусь через сутки. Капитан Дымов… Очень славный был парень. Да и сейчас ничего. Я все думала — какая у такого может быть жена. Наверное, совсем невзрачная…».
Женя на ходу запнулась и чуть не пропахала носом по асфальту. Старший удивительно ловко поймал ее за шиворот.
— Не падать, — сказал он. — Скоро придем.
Женя кивнула. Ей вдруг стало очень страшно. Вовсе не от того, что ждало впереди. Она была уверена, что справится. В конце концов, «тупые» поленились ее даже обыскать. Женю испугало совсем другое. На нее ни с того, ни с сего навалилась ответственность. Необходимость выбора.
В прошлой жизни юниорскую шестерку Знатоков, где Женя играла, действительно тренировала девушка из команды Дымова. И как-то раз Женя по ерундовому поводу сунулась к игровому столу «взрослых», когда во Дворце Пионеров шел московский чемпионат. Подошла, чтобы рассмотреть поближе людей, которых иногда показывали по телевизору. И увидела на руке Дымова яркое и красивое обручальное кольцо.
Теперь этого кольца не было.
Конечно, за выпавшие из Жениной памяти годы Дымов сто раз мог развестись. Но в любом случае, он этого не помнил. А вот помнил ли, что был женат? Так говорить ему про кольцо, или нет?
Женя отлично видела, как больно ударила Гоша информация о его прошлой жизни. А еще Костя успел ей рассказать про явление к нему, занятому мирной пастьбой, совершенно обезумевшего Цыгана на взмыленной лошади. Конечно, уже на следующее утро и Цыган, и Гош выглядели нормально. Но сам момент столкновения с воспоминаниями был настолько болезненным… Гош вряд ли особенно раздумывал прежде, чем заговорить с Цыганом по-болгарски. Хороший капитан Знатоков — не совсем обычный человек, он умеет мгновенно принимать решения и брать на себя ответственность. Делая это до того быстро, что на самом деле ни о какой ответственности и речи нет. Скорее, капитан готов потом схлопотать по морде, если оплошал. Да и рядовой Знаток тоже всегда готов огрести по голове от всей команды, показывая капитану большой палец, что значит «Я знаю, жми!». В момент выбора он железно уверен, что прав.
Из Жени Знаток получился так себе. Она никогда не была уверена в ответе до конца. Ей каждый раз было страшно подвести команду. Поэтому она перестала играть. И сейчас привычно терзалась раздумьями.
Сказать ему про кольцо, или нет?
— Белый Дом, — пробормотал старший. — Так. Я ее отведу. Вы топайте жрать. Встречаемся после обеда у солдата. Все.
Женя подняла глаза. перед ней высилась белокаменная громада с пандусами, лестницами и каскадами мертвых фонтанов.
— Расскажи, — напомнил старшему все тот же боец.
Старший вздохнул. Совсем как нормальный человек.

Внутри Белый Дом оказался непомерно велик, пустынен и безжизнен. Только снизу, будто бы из подвала, тянуло какой-то стряпней. Конвоир долго вел Женю лестницами и коридорами, молча подталкивая в нужную сторону. Через некоторое время он так ее достал этими своими тычками в спину, что Женя принялась размышлять — а не отнять ли у парня автомат, треснуть по голове, да и удрать отсюда подальше. Она как раз уже всерьез озаботилась претворением этого замысла в жизнь, когда впереди показалась массивная дверь с табличкой «Приемная». А из-за двери Жене навстречу выскочил еще один «тупой» в камуфляже. Женя чуть рот не открыла от изумления — в руке у «тупого» была пластиковая табличка с зажимом, а под зажимом — стопка листков. И на верхнем листке «тупой» что-то черкал на ходу фломастером.
Раньше Женя не задумывалась, умеют ли «тупые» читать и писать, ей это просто в голову не приходило.
Грамотей оторвался от своих бумажек и уставился на Женю. Потом на конвоира.
— Олежка! — сказал он. Причем с четко различимой интонацией. — Что, поймал?
— Угу. Новенькая, — сообщил конвоир. — Главный у себя?
— Да. А я вот на склады. Новенькая? Откуда?
— Сама не знает. Тупая совсем. По магазинам лазила.
Грамотей покосился на Женю.
— По магазинам ходить нельзя, — сообщил он. — Да. Олег, а ты где будешь вечером?
— Не знаю.
— Ты подходи. Там этот Вован ненормальный должен подъехать.
— Только что видел. Катается по центру, пьяный совсем.
— Вот ты и подходи. Ага? Разговор есть.
— Сделаем, — кивнул Олег. — Ну, ты, давай, вперед.
Женя послушно шагнула в приемную. За столом референта,