Закон фронтира

легче, и очень не хотелось малокорректными намеками портить с трудом налаженные отношения. Он действительно не хотел терять Женю. Во-первых, после истории с вылазкой на разведку чувствовал себя ответственным за ее безопасность. Во-вторых… Просто не хотел, и все тут.
Из-за бетонного забора послышался рев и лязг.
— Наконец-то! — воскликнул Гош с облегчением. — Не прошло и месяца.
У самых ворот двигатель тягача взревел оглушительно, и вдруг тихо зарокотал на холостых оборотах.
— Деликатные! — усмехнулся Гош.
Женя подошла к нему вплотную и крепко взяла обеими руками за отвороты куртки.
— Знали бы они, что тут на самом деле произошло… — сказала она.
— Гош, ты только обещай, что не прогонишь меня.
— Да зачем же мне тебя гнать…
— Тогда и я не уйду, — пообещала Женя. — Все, договорились?
— Конечно.
Женя коротко чмокнула его в ту щеку, на которой не было крови, и ушла за водой. Не хватало еще отважным Регуляторам графства Линкольн застать их лидера в таком состоянии. Ошарашенного его здесь видели частенько. А вот окровавленного… Хватит с них.
Тягач снова рыкнул и заполз в ворота. Гош затоптал сигарету, расправил плечи, сделал глубокий вдох и пошел руководить.

На въезде в город стоял до боли знакомый БТР с четырьмя автоматчиками на броне. Гош решил не пугать местное население попусту и заблаговременно сбросил газ. Тягач сбавил ход и остановился в нескольких метрах от заставы. Один из «тупых» спрыгнул на асфальт и неспешно подошел к машине. Гош, разминая налившиеся свинцом кисти, выбрался наверх.
— Вызови мне Олега, — распорядился он. — Скажи, это срочно.
«Тупой», не говоря ни слова, ушел обратно. Гош обернулся и неприязненно поджал губы. Регуляторы в полном составе, включая Женю, облепили миномет. Они курили и что-то бурно обсуждали, время от времени бросая неодобрительные взгляды на БТР. Вспомнили, наверное, сколько крови выпила у них эта машина за последние дни. И не только в переносном смысле.
Гош вышел на корму тягача, посмотрел вниз, проверяя, как себя чувствует сцепное устройство. Спрыгнул на асфальт и заглянул под цистерну с соляркой — вдруг потекла. Техника беспокоила его постоянно, он слишком плохо разбирался во всем этом железе для того, чтобы полностью ему доверять. Когда у тебя на хвосте болтается здоровенный бензовоз…
— Едет! — крикнули с БТРа.
— Спасибо! — машинально ответил Гош и ушел к миномету.
— Ты еще поцелуйся с ними, — посоветовал Костя. — Слушай, капитан, мы тут думаем — на фига тупым эта железяка с колесиками? Еще поранятся…
— Давай ее задавим, — предложил Большой.
Гош сбросил шлемофон за спину и разлохматил пальцами взопревшую шевелюру. В какой-то степени идея была неплохая. Судя по всему, из имеющегося в Туле парка бронетехники завести «тупым» удалось только две единицы — этот БТР и угнанный Гошем тягач. Потеряв боевые машины, «тупые» расстались бы и с лишним гонором. Могло в значительной степени ослабеть давление города на окрестные села. Хотя… «Олег и Главный, вот, кто здесь страшнее танка, — подумал Гош. — И еще этот, как его, Вован. Сковырнуть бы эту троицу! Как-нибудь походя. Чтобы не задерживаться. Нам тормозить некогда, впереди Москва».
— Сколько весит миномет? — деловито поинтересовался Костя.
— Пустой двадцать семь тонн. Не дурите, мужики, там стрелок в башне. Видите, стволы шевелятся? Тот, что побольше — двенадцать миллиметров. Расковыряет нам броню, что делать будете?
— А «Мухи» на что? — Костя похлопал ладонью по притороченным к броне зеленым цилиндрам одноразовых гранатометов.
— А ты раньше стрелял из РПГ-18? Я, например, ни разу.
— Не уходи от темы, капитан.
Гош достал сигареты.
— Ситуация невыгодная, — сказал он уклончиво.
— Да не сейчас! Когда в тыл ему зайдем.
— Эта штуковина давно нарывается, — поддакнул Цыган.
Гош нервно затянулся. Еще несколько минут назад ему и в голову не приходило озаботиться восстановлением справедливости в отдельно взятом городе. Но сейчас как-то все свалилось в одну кучу — проклятый бронетранспортер, ущербное местное троевластие, желание дать объездчикам разрядить накопившуюся злобу… «А почему бы и нет?».
— Ладно, господа Регуляторы, — пробормотал он. — Будь по-вашему. Имеете право. Урегулируем этот городишко. Запомнит он нас.

Олег подъехал к заставе на все том же «Чероки», только уже без белого флага и с треснутым лобовым стеклом. А когда он открыл дверь, в ней обнаружилась пара характерных дырок.
— Я так и думал, — сказал он горько, разглядывая сидящую на миномете компанию. —