На горах оружия, оставшегося от цивилизации, выжили только молодые и сильные. В этом новом мире все равны. За пропуск сюда каждый сполна заплатил своей памятью. Людьми, лишившимися своего прошлого, забывшитми о существовании родных и друзей, овладевает жажда беспричинной агрессии. Но тот, кто хочет помнить больше, должен быть самым беспощадным убийцей и просто обязан стрелять первым. Таков закон выживания в этом мире — Закон фронтира.
Авторы: Дивов Олег Игоревич
Костя. — А порнографический журнал, густо покрытый следами греха и разврата? Видела?
Женя слегка порозовела лицом и отвела глаза.
— Где порнографический журнал?! — взвился Цыган.
— Да он весь склеился, — разочаровал его Костя. — Я же говорю тебе — густо покрыт следами…
Гош покачал головой и махнул Большому, чтобы не стеснялся. Миномет снова крутанулся на месте, поддел краем «отвала» джип под брюхо и швырнул бедную машинку в кювет. «Чероки» потешно дрыгнул лапами и улетел в кусты.
— Цепляем бомбу, — сухо приказал Гош. — Порядок движения прежний. Женя, пойдешь ко мне на пулемет. И молитесь, сволочи, чтобы пронесло. Солярка! Бензовоз ведь продырявят! А если топлива не будет впереди, а?! Застрянем в каком-нибудь, блин, Расторгуеве! Или нет, это в сторону… Так… Секундочку!
Цыган и Костя озабоченно уставились на своего командира. А Женя даже рукой его потрогала. Безрезультатно. Гош опять что-то вспомнил.
— Кто такой Черномырдин?! — спросил он после минутного раздумья.
— Костя, ты у нас самый продвинутый, выручай.
— Кажется, премьер-министр, — неуверенно сказал Костя. — Был.
— У него в Расторгуеве здоровенная дача. Записана на сына, но на самом-то деле… А я что там делал? Буквально через дорогу я что-то делал. Жил? Зачем? Н-да, история!
Большой развернул миномет и покатил обратно, к прицепу. На какое-то время разговоры прекратились за полной всеобщей глухотой. Наконец двигатель умолк.
— Я крутой! — радостно объявил Большой. — Я большой и страшный! Да здравствует хэви-метал!!! Эй, вы чего?…
— Гоша, — Женя тихонько дернула его за рукав. — Может быть, чуть попозже, а?
— Угу, — кивнул Гош. — Знаете, там на даче жил очаровательный пес. Серый такой кавказец по кличке… Почему-то Форд. Так его и звали местные — Фордик-Черномордик. А когда приезжал этот самый Черномырдин, ментов сбегалось видимо-невидимо… Надо же, какие глупости в голову лезут! Соседи по даче Черномырдина любили. Он, понимаете ли, однажды застрял минут на двадцать у железнодорожного переезда. Гадкий был переезд. А уже на следующий день там работал экскаватор, рыл тоннель… Эх, Россия-матушка! Цыган, будь добр, сообрази-ка мне бумагу и ручку.
— Мемуары писать?
— Нет, дружище. Ультиматум. Костя, а ты, пожалуйста, займись прицепом с бомбой. Мне нужно, чтобы золотники из колес выворачивались легко и быстро. Чего смотришь? Голыми руками Главного не возьмешь. Не высунется он из Белого Дома просто так, чтобы какого-то Олега выручить. А вот спасти город… Так что не удивляйтесь, господа Регуляторы. Знаете, какое у маньяка слабое место? Если поднапрячься, то его можно переманьячить. Я попробую использовать против Главного его собственные заморочки. Буду по капле выдавливать из себя шизу. Лишь бы поверил, старый черт…
Колонна вылетела к Белому Дому на полном ходу, с лязгом и скрежетом, чуть не раздавив несущий службу на площади камуфлированный патруль. «Тупые» широко открыли рты и ощетинились стволами. В таком положении они и смотрели, как четверо сумасшедших в черных комбинезонах отдирают от диковинной боевой машины прицеп и рвут из его колес ниппеля.
— Ко мне! — заорал самый жуткий из сумасшедших, наверное, главный псих. — Бегом!
Старший патруля, опасливо приседая, двинулся к безумцу.
— Через минуту эта записка должна быть у Главного! — проорал ненормальный ему прямо в ухо. — Город в опасности! Выполнять!
— Почему? — обескураженно пробормотал старший.
— Беги к Главному! — только и ответил псих, бросился к тягачу и исчез вместе с колонной, оставив на площади медленно оседающий дымный шлейф.
Старший патруля развернул записку и углубился в текст, но мало что понял. Читал он пока что с большим трудом, что его жутко травмировало. На днях бедняга вспомнил, что в прошлой жизни его основным занятием было писать.
— Стойте здесь, — приказал он своим людям. — К этой штуке не суйтесь и другим не позволяйте. Кажется, она может взорваться. А я сейчас Главного приведу.
Блок-пост на другом конце города представлял из себя два ржавых грузовика на спущенных колесах. В узкую щель, оставленную для легковушек, миномет все равно не пролез бы, так что баррикаду пришлось снести, а личный состав блок-поста запугать беспорядочной стрельбой и разогнать. Колонна вырвалась на Московское шоссе, безумно ухабистое и колдобистое, и бодро покатила от города прочь. Гош так переживал за свою емкость с соляркой, что Женя, прикрывая отход, выполнила акробатический номер. Ей пришлось на ходу вылезти наружу и поверх елозящего на сцепке бензовоза запулить два рожка в сторону оставшихся
