Александр Кротов к сорока годам прошел огонь, воду и медные трубы. На этом пути он потерял любовь к людям, жалость, приобретя вместо них жесткий расчет и привычку смотреть на окружающий мир через прицел. К тридцатому году двадцать первого столетия в прошлом отлично подготовленный военспец отошел от дел, занявшись бизнесом.
Авторы: Федотов Антон Сергеевич
по научной части.
***
Научный консультант оказался маленьким сухоньким человеком средних лет. Больше всего ему подходило определение «ученый — ботаник». На такие мысли наталкивали его очки, ранние залысины и некая неприспособленность к жизни во взгляде наивных глаз. Впрочем, в своем деле он был действительно хорош: быстро и понятно разложил ситуацию перед Александром. В его изложении она выглядела так:
— Существует наша вероятность, мы ее называем основным временным потоком. От нее произошло отклонение, образовавшее побочную вероятностную ветвь. Кстати, момент отклонения не совпадает с моментом захвата Института, а начинается 4 июня 2005 года, после того, как группа, переместившаяся во времени, обнаружила себя, начав активные действия. А именно с убийства помощницы Логана Липиной Кристины Андреевны 1988 года рождения. За ним последовала череда убийств, в том числе и автокатастрофа, в которой, якобы случайно, погибает Логан. Ну, а дальше… — «Ботаник» чуть помолчал, подбирая слова. — Представьте себе, что у вас есть машина времени набор настроек открытых Липиной («Кротовой», — глухо прорычал себе под нос Александр), большие деньги и знания о будущем. Учтите, что любую ошибку можно исправить, просто чуть отступив по оси времени чуть назад. Теперь вы можете вообразить нынешнее… — Тут он опять чуть запнулся. — Сейчас: Штопоров Иван Андреевич, руководитель и идейный вдохновитель временных диверсантов, за 25 лет стал самым влиятельным человеком на Земле. Как-то так.
Александр подошел к окну, и несколько минут молча смотрел на веселую толпу перед развлекательным центром. Люди улыбались, шутили, веселились, просто наслаждались жизнью и последними по-летнему теплыми деньками.
— Почему никто ничего не заметил? — Спросил он наконец.
— Все просто. Генерал, послушайте, вам тоже будет интересно. — Одернул «ботаник» Боголя, который чересчур внимательно изучал носки собственных ботинок. — Обычный человек возьмет в руки вечернюю газету, и прочитав про «всенародно любимого правителя» не отвергнет информацию, ведь сама реальность, простите за пафос, будет подсказывать ему, что все так и есть. Вот если бы он точно был уверен, что все не так, и сила убеждения была бы достаточно сильна, то какое-то время он бы видел все изменения. Но через некоторое время его сознание все равно изменится, и он примет новую реальность.
— То есть, — перебил Александр, — если бы я весь день не провел в одиночестве в своем кабинете, а потом послушал бы чуть — чуть радио, то я бы и не вспомнил, что у меня есть жена? Объясните, я что-то не совсем…
— Конечно. Слышали когда-нибудь о законе Хильми? Вот как? Нет, генерал, сами вы это слово. Я и так стараюсь быть проще. Так вот, это закон гласит, что система с более высоким уровнем организации, чем у окружающей ее среды, с течением времени растворяется в этой самой среде. То есть, например, если мы посадим одного воспитанного ребенка к группе хулиганистых детей, то вскоре он скатится до общего уровня, а не наоборот. Теперь яснее? Сознание — более сложная структура, чем реальность. Именно поэтому оно и может на нее влиять. Однако реальность в данном случае будет играть роль окружающей среды. Это, кстати, объясняет, почему она уже изменилась, а мы еще нет.
— Вы хотите сказать, ээээ… — начал Александр.
— Можете называть меня просто доктор.
— Так вот, доктор, вы хотите сказать, что если мы забаррикадируемся в этом кабинете, то не изменимся?
— Реальность — это ВСЕ, что нас окружает. Даже воздух. Просто меняться мы будем дольше, вот и все.
— Сколько у нас времени, Док?
— Предпочитаю все-таки «доктор». Что-то около сорока часов, я думаю, но реально есть всего лишь часов шесть. Потом нам будет сложно разграничить реальности.
— Ясно. Известно, сколько человек было в диверсионной группе?
Как ни странно, на вопрос ответил доктор, а не генерал.
— Известно. Семь человек: Штопоров, пять бойцов и пси-про.
Александр от души выматерился. Боголь и «ботаник» не мешали ему выплескивать свои эмоции, лишь сочувствующе молчали. Участие в деле аналитика класса «пси-про» усложняло операцию в разы. Еще пять лет назад о таких людях никто ничего не слышал. Сегодня без них не могла обойтись ни одна армия мира. Гремучая смесь из психолога, аналитика и стратега, помноженная на сверхмощный тренированный интеллект и заправленная железной логикой. Один такой специалист может с высочайшей точностью рассчитать поведение как различных социальных групп, так и отдельного индивидуума. При постоянном снабжении подробной и оперативной информацией такой человек превращается в грозное оружие и вопрос национальной безопасности для государства. Хорошо, что их крайне
